Хотя Кашин, возможно, не хотел оспаривать решение отца на публике или наедине, он, конечно, не был с пустыми руками. И когда Шаол подошёл к закрытым дверям торгового собрания кагана, он спрятал свою усмешку, заметив Хашима, Шена и двух других стражей, с которыми он тренировался. Шен подмигнул ему, его броня сверкнула в утренних солнечных лучах, освещая искусственную руку, прежде чем он открыл дверь.

Шаол не осмелился кивнуть им, когда направил инвалидное кресло в залитую солнцем комнату совета — и увидел кагана и трёх золотых визирей вокруг длинного стола из чёрного полированного дерева.

Все молча посмотрели на него. Но Шаол молча ехал к столу, высоко подняв голову. Лицо было спокойным, приятным.

— Надеюсь, я не перебиваю, но есть вопрос, который я хотел бы обсудить.

Губы кагана сжались. На нём была светло-зелёная туника и тёмные брюки. Одежда довольно обтягивающая, чтобы показать тело воина, всё еще скрывающееся под старым внешним видом.

— Я снова и снова говорил вам, лорд Вэстфол, что вы должны поговорить с моим главным визирем. — он кивнул человеку с кислым лицом напротив него. — Если хотите устроить встречу.

Шаол остановился перед столом, пытаясь пошевелить ногами. Он провёл столько упражнений с ногами, сколько мог сегодня утром после тренировки со стражами, и хотя он вернул чувствительность до колен, стоять…

Он отбросил мысль из своего разума. Стоять или сидеть — не имело никакого значения в этот момент.

Он всё еще мог говорить с достоинством, стоит он на ногах или лежит на спине.

Итак, Шаол склонил голову, чуть улыбнувшись.

— При всём уважении, Великий Каган, я здесь не для того, чтобы поговорить с вами.

Урус моргнул — единственный выказ удивления, когда Шаол склонил голову к человеку в синих одеждах, которые Кашин описал.

— Я здесь, чтобы поговорить с вашим торговым визирем.

Визирь бросил взгляд между своим каганом и Шаолом, словно готов был объявить о своей невиновности, даже когда в его карих глазах блестел интерес. Но он не смел говорить.

Шаол долго удерживал взгляд кагана.

Он не напоминал себе, что прервал частную встречу, возможно, самого могущественного человека в мире. Что был гостем в чужом иностранном дворе, и судьба его друзей и народа зависела от того, что он делал здесь. Он просто смотрел на кагана — как человек на человека. Как воин на воина.

Он раньше сражался с королём и жил.

Каган наконец дёрнул подбородком на пустое место за столом. Ничего не сказал, но лучше, чем ничего.

Шаол кивнул, поблагодарив его, и подъехал к указанному месту, заставляя себя дышать спокойно, пока он смотрел на этих четырёх мужчин. Он сказал торговому визирю:

— Я получил сообщение о том, что две больших партии Огненных копий были проданы капитану Рульфу, во время прибытия Аэлины Галантии в Бухту Черепов. И еще один заказ — более крупный.

Брови кагана поднялись вверх. Визирь внешней торговли поерзал на своём месте, но кивнул:

— Да. — сказал он на адарланском. — Это правда.

— Вы не подскажите, сколько это стоит?

Визири посмотрели друг на друга, и визирь внутренней торговли назвал сумму.

Шаол только ждал. Вчера Кашин сказал ему примерную цену. И сейчас он играл в азартную игру.

Шаол спросил:

— И сколько сейчас отправляется Рульфу — к Террасену?

Еще одна цена. Шаол предложил кагану математику. Смотрел краем глаза, как брови кагана поднялись еще выше.

Главный визирь обхватил предплечья, поставив их на стол.

— Вы пытаетесь убедить нас в добрых или злых намерениях Аэлины Галантии, лорд Вэстфол?

Шаол проигнорировал его. Просто сказал визирю внешней торговли:

— Я хотел бы добавить еще заказ. Точнее, удвоить приказ королевы Террасена.

Тишина.

Визирь внешней торговли выглядел так, будто сейчас упадёт со стула.

Но главный визирь ухмыльнулся:

— За какие деньги?

На губах Шаола растянулась ленивая усмешка.

— Я приехал сюда с четырьмя сундуками, полными бесценных сокровищ. — подарки королевству. — Думаю, это должно покрыть расходы.

Опять тишина.

Пока каган не спросил своего визиря внешней торговли:

— И это покрывает стоимость?

— Сокровища нужно будет оценить и взвесить.

— Это уже сделано. — сказал Шаол, откидываясь назад в инвалидном кресле. — У вас будет точная цифра сегодня днём.

И вновь тишина. Затем каган пробормотал на халху что-то визирю внешней торговли, который собрал бумаги и выбежал из комнаты с настороженным взглядом, адресованным Шаолу. Слово кагана его оставшимся двум визирям, и оба мужчины тоже ушли, а визирь внутренней торговли еще успел бросить холодную усмешку Шаолу.

Оставшись наедине с каганом, Шаол молчал.

Урус поднялся со стула, смотря на окна, выходящие на цветущий сад.