Молодой человек проигнорировал Борте и обратился к Сартаку:

— Мы заметили твоих ракинов, летящих над нами. Ты далек от своего гнезда, капитан.

Аккуратные вопросы.

Борте прошипела:

— Уходи, Йеран. Тебя никто не приглашал.

Йеран равнодушно поднял брови.

— Все еще тявкаешь, вижу.

Борте плюнула ему под ноги. Другие всадники напряглись, но она свирепо посмотрела на них.

Все они опустили глаза.

Позади них хрустнули камни, и глаза Йерана вспыхнули, его колени подогнулись, как если бы он метнулся к Борте, чтобы швырнуть ее перед собой, когда Фалкан появился из-за руин.

В форме волка.

Но Борте вышла из досягаемости Йерана и сладко сказала:

— Мой новый питомец.

Йеран метал взгляд между девушкой и волком, когда Фалкан сел рядом с Несрин. Она не могла удержаться от того, чтобы погладить его пушистые уши.

К его уважению, оборотень позволил ей, даже направив голову в сторону ладони.

— В странной компании вы находитесь в эти дни, капитан, — сказал Йеран Сартаку.

Борте щелкнул пальцами перед его лицом:

— Ты можешь не игнорировать меня?

Йеран одарил ее ленивой улыбкой.

— Ты наконец-то можешь сказать что-то стоящее?

Борте оскалилась. Но Сартак, слабо улыбаясь, подошел к своей названной сестре.

— У нас дела в этих местах и мы остановились, чтобы передохнуть. Что привело тебя так далеко на юг?

Йеран обернул руку вокруг рукоятки длинного ножа у него на боку.

— Три птенца пропали без вести. Мы хотели отследить их, но ничего не нашли.

Желудок Несрин сжался, когда она представила, как эти пауки пробираются сквозь гнезда, между ракинами, к пушистым цыплятам, столь яростно охраняемым. К человеческим семьям, спящим так близко.

— Когда их похитили? — лицо Сартака было твердым, как камень.

— Две ночи назад, — Йеран потер челюсть. — Мы подозревали браконьеров, но не было ни человеческого запаха, ни следов, ни лагеря.

Подними глаза. Кровавое предупреждение в Сторожевой Башне Эйдолона прозвучало у нее в голове.

И в голове Сартака тоже, если то, что он сжал челюсть было каким-то признаком.

— Вернитесь к своему гнезду, капитан, — сказал Сартак Йерану, указывая на стену гор за равниной, серая скала такая голая по сравнению с жизнью, поющей вокруг них. Всегда, Дагульская Пустошь, казалось, всегда наблюдала. Ожидала. — Не ищите дальше, чем здесь.

Понимание заполнило карие глаза Йерана, когда он бросил взгляд между Борте и Сартаком, затем на Несрин и Фалкана.

— Кхарнакуи.

Всадники зашевелились. Даже ракины зашумели крыльями, как будто они тоже поняли.

Но Борте заявила, громко, чтобы все услышали:

— Ты слышал моего брата. Возвращайся обратно к своему гнезду.

Йеран насмешливо поклонился ей.

— Вернись к своему, и я вернусь к моему, Борте.

Она обнажила зубы.

Но Йеран с легким, мощным изяществом поднял своего ракина, другие оторвались от земли с кивком его подбородка. Он подождал, пока все они не взлетят в небо, прежде чем сказать Сартаку:

— Если кхаранкуи начнут шевелиться, нам нужно собрать войско, чтобы оттеснить их обратно. Пока не стало слишком поздно.

Ветер пошевелил косу Сартака, дуя в направлении тех гор. Несрин хотелось увидеть его лицо, то что могло быть на нем при упоминании войска.

— Я рассмотрю это предложение, — сказал Сартак. — Будьте настороже. Держите детей и цыплят рядом.

Йеран тяжело кивнул, солдат получил приказ от командира — капитан получил приказ от своего принца. Затем он посмотрел на Борте.

Она показала ему пошлый жест.

Йеран только подмигнул ей, перед тем как свистнул своему ракину и взмыл в небо, оставив после себя сильный ветер, колеблющий косу Борте.

Борте смотрела на Йерана, пока он не слился с массой других, а затем плюнула на землю, где стоял его ракин.

— Ублюдок, — прошипела она и пронеслась, свирепствуя, мимо Несрин и Фалкана.

Оборотень изменился, покачиваясь, когда его человеческая форма вернулась.

— Внизу ничего, что стоит посмотреть, — объявил он, когда Сартак подошел туда, где они собрались.

Несрин нахмурилась, смотря на Пустошь.

— Я думаю, что пришло время разработать другую стратегию.

Сартак проследил за ее взглядом, подойдя достаточно близко для того, чтобы тепло от его тела просочилось в нее. Вместе они смотрели на эту стену гор. На то, что ждало по ту сторону.

— Этот молодой капитан, Йеран, — осторожно сказал Фалкан Борте, — ты, кажется, хорошо его знаешь.

Борт нахмурилась.

— Он мой суженый.