Селина повиновалась. У нее за спиной нервно дышала Харли, пока она вела их по лабиринту трущоб к заброшенной рыбной фабрике на берегу реки в Бауэри. По временному телефону она позвонила перекупщику: там он продавал вещи, которые на законном рынке сбыть было нельзя. Когда они зашли в вонючее, похожее на пещеру помещение, Селина предупредила:

– Теперь надо подождать.

– Сколько? – спросила Харли. Ее подводка размазалась и потекла по щекам, напоминая нарисованные слезы.

– Не больше часа, – мягко ответила Селина.

Плющ подошла к Селине:

– Харли, убери бомбы. Мы уже здесь. Все хорошо.

Харли навела одну из бомб на Плюща:

– Да пошла ты.

Селина тихо хохотнула, выходя из себя.

– Что ж у этого ублюдка такого есть, что ты сразу кидаешься на друзей?

На Плюща, которая любит тебя непонятно за что?

Смех Харли срывался – резал слух.

– Знаешь, что сделали парни Джокера, когда мы их освободили? Пошли прямо к моей маме.

На секунду сердце Селины застыло.

– Бэтвинг их поймал.

– Бэтвинг их поймал, – передразнила ее Харли. Она плюнула на землю. – Но твой паренек поймал их не сразу. У них было несколько часов. А мой парень знает, кто я, и он удостоверился, что эти ублюдки первым делом заявились к моей маме.

У Селины свело желудок. Вот где Харли была прошлой ночью, вот почему ее не было дома.

– С ней все хорошо?

– Не прикидывайся, что тебе не все равно. – Харли подбоченилась. – Он приказал ей передать мне, что если мы его немедленно не вытащим, он сделает все, чтобы моя мама узнала настоящее фирменное правосудие Джокера.

У Селины желчь подступила к горлу, когда она попросила:

– Убери бомбы, Харли. Если они втянули в это твою маму, мы с ними связываться не станем. Сегодня он выйдет. Только убери бомбы.

В голубых глазах Харли вспыхнул страх, смешанный с яростью.

– Он может причинить ей вред…

– Я знаю, – выдохнула Селина. – И я этого не допущу. Клянусь.

– Да срала я на твои обещания, – прошипела Харли. – Думаешь, мы не знаем, где ты была прошлой ночью? С кем ты была?

Селина бросила взгляд на Плюща. Вот значит как она союзников не подставляет. Прости, – одними губами прошептала Плющ.

– Все не так, как ты думаешь, – сказала Селина Харли.

– Ой, это тоже часть игры? С врагом перепихнуться?

– Убери бомбы, Харли, – сказала Селина.

Рядом дрожала Плющ. Выглядела она так, будто ее вот-вот вырвет на грязный бетонный пол. Но когда она заговорила, ее голос звучал ясно и ровно:

– Ты же знаешь, Харли, если выйдет Джокер, насколько плохо все может…

– Тебя он не тронет, – оборвала ее Харли. – Я же тебе говорила. Вы с моей мамой в безопасности.

– А с остальными что? – спросила Плющ. Ее голос предательски дрогнул. – С остальными людьми?

– Да насрать на них. – Большой палец левой руки Харли лег на бомбу.

– Мне не насрать, – выдохнула Плющ. – Мне не насрать, Харли!

– Если покупатель увидит твои бомбы, с наличными для взяток можешь попрощаться, – вмешалась Селина.

Харли бросила на нее испепеляющий взгляд.

– А давай мы ему лучше покажем, что там у тебя под маской?

Двери склада распахнулись в облаке дыма, секундой позже взрыв вынес окна.

А потом в помещение ворвались спецназ и ГДГП.

Селина подготовилась заранее и выучила запасные выходы и точки обороны. Она перекатилась к громадному башнеподобному станку, а Харли, выругавшись, бросила бомбы.

Те взорвались, вспыхнул свет, раздался грохот, и с потолка посыпалась пыль. К Харли подбежала Плющ. Она на ходу достала несколько прекрасных цветов и метнула их в полицейских. Помещение тут же заполнилось дымом.

Но ГДГП тоже подготовились. И валившие через двери спецназовцы были в заранее надетых противогазах. Плющ все равно метнула в них очередную порцию цветов: стебли разрезали туман, а дым стал почти непроницаемым.

Полиция охраняла все выходы. Гордон не стал рисковать.

Но окно рядом с ними, в шести метрах…

– Сюда, – крикнула Селина сквозь дым Харли и Плющу. – Давайте!

Благодаря Плющу Харли надела противогаз и побежала к Селине, уже слепо бросая бомбы в дым, а полицейские кричали, приказывая сдаться и прекратить огонь. У Харли по руке бежал ручеек крови. Ее задело. Не сильно, но Плющ зажимала ей рану рукой. Ее бледные пальцы и запястья были залиты кровью.

Они остановились за станком, к которому прижалась Селина. Она показала на окно:

– Снаружи ждет еще один отряд. Мы бросимся бежать – застанем их врасплох, выпрыгнув из окна.

– Да они нас застрелят прежде, чем мы приземлимся, – ответила Плющ, оценивая расстояние и отряд, который наверняка ждал их в переулке за окном.

– Я выиграю для вас время, – выдохнула Селина, – а вы бегите. Не останавливайтесь.

Харли разглядывала Селину, в то время как крики спецназовцев приближались.

– А ты сама?

– Можно подумать, тебе не все равно.