Личных знаков отличия нет. Все в одинаковых черных костюмах и шлемах, с одинаковыми мечами.

Один отряд, одна мстящая сила смерти. Несущий возмездие кулак Лиги во плоти.

Из-за дыма она не могла сосчитать, сколько еще людей стояли за теми десятью, которые остановились в проходе.

Селина отступила от чисто-белой стены, руки продолжали свободно висеть по бокам.

– Ты предала своих соратников, мертвых среди живых, – сказала одна из них, стоящая впереди. Судя по акценту, она была откуда-то из Австралии. – И поэтому мы отправим тебя назад в могилу.

Селина улыбнулась:

– Долго вы сюда добирались.

– Ты обвиняешься в воровстве и измене. Ты это отрицаешь? – спросила ее стоящая перед ней наемница.

– Нет, не отрицаю.

Наемница слева от вожака напряглась, будто готовая сорваться с поводка. Но вожак продолжила:

– Верни то, что ты украла и что собиралась продать этим безбожным шутам, и Лига убьет тебя быстро.

Угроза была ясна: если она не послушается, убивать ее будут медленно, очень медленно.

Селина тихо хохотнула:

– А что именно я украла, уточни.

Не считая времени. Его она тоже украла. И слишком много.

– Тебе не удастся отложить казнь своими дурацкими вопросами, – оборвала ее предводительница, доставая меч из ножен на спине – точную копию меча, который вынули из костюма Селины. – Тебе известно, что ты украла.

Селина подняла бровь:

– Ты хочешь сказать, что Нисса не помнит ту маленькую формулу?

Молчание.

Селина усмехнулась:

– Возможно, ей стоило быть внимательнее с учеными, которых она похитила. Зря она приказала нам их убить, когда они закончили.

Селина схватила одного из них за шею, пока остальные наемницы палили из пистолетов.

Секундой спустя он уже шептал ей, умоляя не делать этого. Рассказывал, над чем он втайне работал десять лет. Ни разу не увидев солнечного света, ни разу не увидев свою семью. Зная, что если он ослушается, Нисса убьет их. И он работал под комплексом. Выполнил ее приказ.

Он и двое остальных ученых нашли способ, как сделать так, чтобы Яма Лазаря в комплексе могла восстанавливать свои силы после использования. Нашли формулу, как сделать Яму с нуля – и использовать ее снова и снова. Нашли, как продать бессмертие тому, кто больше всех предложит. Оживлять умерших.

Самое ценное оружие на земле.

Он объяснил Селине, где хранятся данные, сказал свой пароль. Умолял ее помочь ему освободиться. Не дать Ниссе использовать это оружие против остального мира. Продать его худшим из худших.

Секунду спустя в забрызганную кровью комнату вошла Нисса и спросила, почему Селина до сих пор копается.

Она не успела договорить, а Селина уже сломала ученому шею.

И сейчас, стоя перед наемницами, которые тренировали ее, мучили ее, превратили ее в вещь, которой она стала… Селина подняла голову.

– Верни формулу. Прямо сейчас, – прорычала главная.

Селина снова улыбнулась:

– Слишком поздно.

Наемницы направились к ней, слаженно двигаясь по задымленному коридору как единое целое.

А Селина продолжила:

– Знаете, за несколько недель преступной жизни мне на глаза попались довольно занятные покупатели. Они готовы на все, чтобы не умирать.

Наемницы замерли.

Их остановили не ее слова, а человек, выступивший вперед из дыма позади Селины.

Тот, с кем она обсуждала продажу формулы. Он поднялся наверх с нижнего уровня. И как раз вовремя.

Джокер хрипло хохотнул, белый комбинезон мешком висел на его худом теле. Он встал рядом с Селиной и протянул:

– Спасибо, что подтвердили существование формулы. – Он отвесил шутовской поклон, и дым окутал его тело и лицо, когда он сказал Селине: – Предложение принято.

И щелкнул языком.

Даже наемницы Лиги потрясенно отпрянули при виде армии свирепых бандитов Джокера, которая вдруг вырвалась у них из-за спины и понеслась по коридору.

Она настаивала, чтобы Плющ зазвала Харли к ним в кружок именно для этого. Все это, каждый шаг был нужен именно для этого.

Для этой секунды, этой сделки. Союза с Джокером.

Чтобы, когда легион Ниссы явится за ее головой, у нее была его армия, ее армия.

Если наемницы Лиги были воплощением холодной точности, люди Джокера были кипящим хаосом. Ни правил, ни границ.

В царящем вокруг безумии Джокер протянул ей худую руку:

– Будь любезна, отдай формулу.

От его тонкого, легкого голоска у Селины пошла мурашками кожа. Она наклонила голову:

– Мне нужен час, встретимся у статуи святого Николая.

Прямо у городской границы, он легко найдет мраморную статую покровителя кающихся воров, если пойдет по длинной дороге с окраин, где стоял «Аркхэм», по направлению к городу.

Она повернулась, чтобы уйти, но Джокер схватил ее, и его длинные тонкие пальцы до боли сжали ее запястье.

– Если ты не придешь, – короткий смешок, – ты представляешь, что я сделаю с тобой и всеми твоими.