Он уже потанцевал со всеми, кто к нему подходил, включая свою соседку, Холли. Она оказалась такой же пустой, какой он ее запомнил, и преисполненной праздного высокомерия. Но второй раз ей отказывать – не вариант. Она живет напротив. Он не хотел потом годами перед выходом из дома заглядывать в коридор, чтобы удостовериться, что ее там нет. Это того не стоило.

Может быть, и на этот бал не стоило приходить. Он провел тут уже несколько часов, и ни намека на Женщину-Кошку. Марк и Элиза уехали на рыбалку в Вермонт, а его родители сегодня не пришли.

Мама рассмеялась – буквально застонала от смеха, когда на бранче он сказал, что принял приглашение. «Тебя ждет вечер в компании архитекторов, где от скуки мухи дохнут», – сказала она.

И была права.

Люк допил воду. Он приехал сюда без водителя и не пил поэтому, а еще для того, чтобы оставаться начеку. Даже если он ничего не заметит и костюм, спрятанный в большой спортивной сумке, которую он сдал в гардероб, ему не понадобится, он удостоверился, что парковщик поставил «порше» прямо перед входом. Чтобы он мог быстро сбежать. Не от Женщины-Кошки, а от светской толпы.

Вроде этих престарелых женщин на том конце заполненного людьми зала, которые только что его заметили.

Люк притворился, что он их не увидел, и отвернулся к стеклянному бару. Зал находился на третьем этаже отеля «Девон», огромные окна выходили на южный край Робинзон-парка.

Честно говоря, какая-то его часть обрадовалась, когда деревянные двери бального зала распахнулись.

Он ожидал увидеть ее, ожидал боевой костюм и шлем, ожидал увидеть кнут у нее в руке, когда она подошла ближе, а музыка замолкла.

Кто-то, ожидаемо, завизжал, кто-то замолчал.

Но эти двое у нее за спиной…

Черт. Черт.

Ядовитый Плющ в нарядном комбинезоне, в одной руке сумка-торба, на другой копошится какой-то живой стебель. Не говоря уже о ее цветущих перчатках на обеих руках. Или о стебле с орхидеями, протянутом поперек груди, как патронташ.

И Харли Квинн. На ней были только трусы-шорты, колготки в сетку, бейсбольная футболка и целый набор маленьких бомб. Вооружена до зубов.

Люк пока не имел удовольствия встретиться с ними, в отличие от Брюса. Благодаря крайней изворотливости Харли сумела избежать поимки и заключения, пока работала с Джокером. Брюс предупреждал Люка, что у нее непредсказуемо меняется настроение, а целится она со смертельной точностью.

Очевидно, Джокера и его парней она променяла на куда более интересную компанию. Что касается Плюща, Люк читал в базе Брюса про спектр ее токсинов.

Хорошего от них ждать не приходится. Совсем.

В зале все замерли. Никто не осмеливался пошевелиться.

Харли подняла руку вверх, протягивая маленькую, смертельную бомбу к потолку, будто потягиваясь, и спросила:

– Кто хочет повеселиться?

Троица остановилась у дверей. Люк оценил возможные препятствия и жертвы у них на пути. Люк Фокс, бывший солдат, мог бы вмешаться. От него будут ждать, что он вмешается. Но в костюме он сможет сделать больше. Спасти больше людей. Ему нужно всего пять минут, чтобы проскользнуть в гардеробную и вернуться уже в образе Бэтвинга.

Женщина-Кошка взмахнула запястьем, и кнут ей ответил. Комнату рассек треск, бешеный и свирепый.

Люди испуганно забормотали, отодвигаясь подальше от кнута.

Люк стал протискиваться через толпу. Слава богу, родители не пришли.

– Вот наши условия, – сказала Женщина-Кошка низким, хриплым голосом. – Вы складываете к нам в сумки украшения, часы и деньги. И мы вас не тронем.

– Кошелек или жизнь, – сказала Харли, приподняв пустую сумку.

Плющ подошла к стоящему рядом мужчине. Из нее сочился фиолетовый дым. Глаза мужчины остекленели, а лицо обмякло. Он положил свои часы в сумку, которую Плющ держала наготове. И бумажник, и запонки. Лицо женщины рядом тоже обмякло, и она начала делать то же самое. Оба они были будто зачарованные. Досье Брюса не преувеличивало.

Люк подошел к маленькой служебной двери, а толпа уже снимала украшения и личные вещи – вихрем переливались драгоценные камни и сверкало золото. Он готов был поспорить, что охранники, скорее всего, без сознания – Плющ вырубила их ядовитым облаком.

Рядом с ним стояли семеро – гости и кое-кто из персонала, – зачарованно наблюдая за происходящим. Люк незаметно подал им знак.

Уходите, уходите, уходите, объяснил он жестами. Группа не стала больше терять времени и, втянув головы в плечи, торопливо прошла через дверь.

Эта троица могла кого-нибудь убить. Хотя им, кажется, не хотелось избавляться от тех, кто послушно стоял у них под прицелом.

Люк направился вслед за спасшейся семеркой, указал им на заднюю лестницу и рванул в гардероб, где обнаружил прислугу связанной красно-черными стяжками с хомутами. Цвета Харли Квинн. Четыре минуты – он будет готов через четыре минуты.

Он молился, чтобы они за это время не слетели с катушек.

Селина мягко двигалась сквозь толпу, ее сумка постепенно тяжелела. Там, где она ступала, исчезали часы и драгоценности. Охранники остались позади, спасибо этому живому кнуту Плюща, который обвился у них вокруг горла – так, что они потеряли сознание.