Она внимательно осмотрела его лицо, его шлем. Проницательная и спокойная.

– ПТСР, – пробормотала она.

Он отказывался это признавать. Она расскажет всем остальным. За такие сведения очень дорого заплатят.

Схватить ее. Он должен схватить ее прямо сейчас и арестовать прежде, чем она его продаст.

Она отпустила его лицо и отошла назад, на другую сторону моста, слегка хромая.

В ночи заголосил гудок.

Давай же. Он должен сдвинуться с места, должен задержать ее.

Его тело отказывалось подчиняться. Отказывалось разогнуться, встать.

Она перелезла через ограду, по-прежнему грациозная, несмотря на рану на бедре. Будто она родилась, балансируя на куске стали шириной в несколько сантиметров.

Стоя на перилах, она снова надвинула треснувшее стекло на глаза и сказала:

– Если ты умрешь, мне от этого не станет лучше. Я не выдам твой секрет.

И прежде чем Люк смог найти способ, как управлять своим телом, как набрать в легкие воздуха, она прыгнула.

У него остановилось сердце. Но потом мимо пролетел поезд, мчавшийся в туннель.

Он заметил ее: стоит наверху, темная, одинокая фигура. Она обернулась, будто глядя на него, на серебристом поезде затанцевали отблески от горящей полицейской машины.

Когда поезд подъехал к туннелю, она плавно опустилась на спину и скрылась под землей.

Королева возвращается в свое подземное царство.

Наверху мелькали и кружились свет и тени, а вагон под ней грохотал и гремел, как летящая под землей ракета.

Селина лежала на спине, положив голову на руки, и смотрела, как бежит туннель.

Она не врала Бэтвингу. Она не собиралась выдавать его секрет.

Если Лига стягивает наемниц к Готэму, возможно, выстоять перед ними сможет только он. Сможет их отвлечь, пока она не выполнит свое задание.

Она точно знала, что им нужно – и почему они думали, что могут претендовать на то, что принадлежит ей.

Нисса и Талия часто давали наемницам одно и то же задание, чтобы натравить их друг на друга. Чтобы они стали соревноваться. Чтобы они всегда держали ухо востро. Чтобы посмотреть, кто из них выживет. И здесь то же самое.

Селина задумалась, кого же так достала Шрайк, что ее решили отправить сюда. Делали ли Талия и Нисса ставки, кто из них выиграет этот бой, как это нередко бывало.

Но ПТСР Бэтвинга – это интересно. Ужасно для него, но интересный кусочек мозаики.

Если противостоять готэмскому подполью, легко можно заработать глубокие шрамы под кожей, но паническая атака сделала его таким… беспомощным.

Наверное, он пережил такое, что… Селина постаралась об этом не думать. Хоть он и был ее противником.

Селина была уверена, Харли и не догадывалась, как на Бэтвинга подействует ее пиротехника.

Нет, она устроила взрыв, просто чтобы показать Селине огромный средний палец. Она, наверное, следила за ней, пришла сюда, увидела копов и взорвала машину – предупредила Селину, чтобы та не вздумала их обманывать. Маленький намек на то, что Харли может сделать, если ее вывести из себя.

Взбесившийся снаряд. Но с ней одной Селина еще справится. Как-нибудь.

Когда она увидела, как Бэтвинг рухнул на землю и задрожал… На доли секунды она покинула этот пешеходный мост. И оказалась в отделанной мрамором и золотом ванной комнате, где ее выворачивало наизнанку, а через сияющий пол доносились звуки вальса. Потому что минуту назад она сделала такое…

«Это несложно», – нашептывала Талия ей на ухо, пока они смотрели на полного стареющего мужчину, которого парализовало на устланной бархатом кровати.

Но его глаза расширились от ужаса при взгляде на девушку, которую он сам привел сюда, в свою спальню, пока внизу танцевал его бал-маскарад.

«Ты знаешь, что он любит, – сказала Талия, обхватив ледяной рукой руку Селины. Та сжимала кинжал. – Пусть он за это заплатит».

Селина дала ему выбор. По крайней мере, мысленно. Тайный, негласный выбор: он мог оказаться лучше, чем о нем писали в его личном деле, и не приглашать ее наверх в спальню. Избежать этой секунды, позволить ей найти способ выкрутиться, помиловать его и убедить Талию, что убивать его – слишком рискованно. Она уже подготовила список правдоподобных отговорок, приготовилась скользнуть в ванную и включить краны, но он все-таки пригласил ее наверх.

И когда он закрыл дверь в спальню, а она притворилась, что рассматривает картины на стенах, хотя сама подглядывала в настенное старинное зеркало, как он опрокидывает ей в стакан с шампанским содержимое маленького пузырька, тогда он и определил свою судьбу.

Поцелуй – поцелуй, от которого ее чуть не стошнило – перенес препарат от нее на его губы. Вещество попало в организм в тот самый момент, когда он облизнулся после поцелуя. Когда препарат всосался в кровь, мужчина уже лежал на кровати и не мог пошевелиться.

Талия проскользнула в спальню секундой спустя, пряча лицо под маской из слоновой кости. Полумаска Селины тоже была на месте, черная, как ночь.