Может быть, она пришла сюда, чтобы он ее успокоил?

– А на каждом балу теперь будет вооруженная охрана.

Он улыбнулся, надеясь, что улыбка вышла спокойной, пусть даже и мрачноватой, не в силах подавить ту часть себя, которая стремилась к людям, стремилась утешать их и защищать. Часть, которую он никак не мог заглушить.

– Скоро их задержат. Я обещаю.

Видимо, именно это она и хотела услышать. Она кивнула, встав со стула. Люк поднялся вместе с ней.

Холли посмотрела на оживленную улицу у него за спиной – практически с каждой точки в его офисе открывался потрясающий вид на город.

– У меня в Готэме совсем нет друзей, – наконец проговорила она, мягче, чем он когда-либо от нее слышал.

Он не удивился, но вежливо спросил:

– Правда?

Его мама им бы сейчас гордилась.

Холли окинула взглядом город, прошла еще секунда.

– Я слышала, что вы с мамой учреждаете благотворительную организацию, чтобы помочь бывшим военнослужащим, устраивая для них тренировки по боксу.

В наступившей тишине стало слышно, как громко тикают хрустальные часы.

– Я бы хотела поучаствовать.

Люк моргнул. Кашлянув, он ответил:

– Спасибо, это очень щедро с твоей стороны.

– Нет, – уточнила она, – я, я хотела сказать…

Он никогда раньше не слышал, чтобы она запиналась.

– Я хотела сказать, что я, конечно, пожертвую деньги.

Что это у нее за бледный румянец на щеках?

– Но я бы хотела поучаствовать. Сама. Как волонтер.

Он был поражен, услышав это предложение. Как бы он ни искал, в ее словах чувствовался только искренний порыв. Ничего подобного он раньше от нее не видел. Возможно, именно такой человек и скрывался под ее светской броней.

Но почему сейчас? После последнего налета? Этот вопрос, должно быть, читался у него на лице, потому что Холли продолжила:

– Я слышала, что ты тогда помог нескольким людям выбраться из зала. Отвел их в безопасное место.

Он не стал спрашивать, откуда она узнала, кто ей это рассказал.

– И я подумала… возможно, зря мы как-то сразу не поладили.

Она протягивает ему оливковую ветвь. Разрешает ему взглянуть на человека, который скрывается за паутиной статусных символов, ведущих светскую диву по миру и защищающих ее. Люк задумался.

Он знал, что они с мамой найдут, чем ей заняться. Поэтому осторожно ответил:

– Мы пока не запустились, все еще на этапе планирования. Но я буду держать тебя в курсе. Спасибо, – добавил он негромко.

На мгновение Холли сдвинула брови. Будто смотрела на него. Смотрела по-настоящему. От этого взгляда у него что-то дернулось в памяти, в груди. Но через секунду она мотнула головой, и золотистые волосы блеснули в луче света.

– Хорошо. До встречи.

Она повернулась на высоченных каблуках и направилась к двери.

Люк знал, что это никак не связано с мамиными уроками вежливости или с необходимостью казаться настолько обычным, что она не станет задумываться, почему же он так поздно возвращается домой, когда спросил:

– Может, посидим у меня вечером? Можно еду заказать.

Холли застыла на пороге. До Люка дошло, что она, возможно, никогда в жизни не заказывала еду на дом, и он уже открыл было рот, чтобы предложить другой вариант, но она его снова удивила:

– Может, пиццу?

В ее вопросе было столько надежды и облегчения, что он улыбнулся.

– Давай в семь. Возьми с собой то, что будешь пить.

У него дома не было ничего кроме пива и шотландского виски, и он сомневался, что ее это устроит.

Холли растянула губы в широкой улыбке, так не похожей на те, что он видел раньше.

– Спасибо. Увидимся.

Глядя, как она уходит, ступая плавно, но уверенно, Люк подумал, что он, возможно, открыл дверь, которую не сможет закрыть.

Ей на сегодня нужно алиби.

Потому что этим вечером не было ни вечеринки, ни обеда, где Холли могли увидеть и заметить. А в свете последних событий все балы перенесли на неопределенный срок.

Так что она отправилась в офис к Люку Фоксу отчасти чтобы посмотреть, как он справляется после того, как она украла его машину, а отчасти, чтобы напомнить ему и всем сплетникам, что два дня назад ее видели на балу и она до сих пор была напугана и встревожена и все такое.

Селина совсем не рассчитывала, что ее застанет врасплох искренняя забота Люка о Холли и благодарность за предложение помочь. Что, глядя на Люка в прекрасно сшитом костюме, она вдруг поймет, что он тогда и правда вывел людей из зала.

И неважно, сколько у него денег на счете в банке. Вернувшись домой, он не перестал служить своим людям.

О Селине такого точно не скажешь.

В семь часов она постучала в его дверь. Ее сердце билось быстрее, чем ей хотелось бы. Особенно когда дверь открылась и она увидела Люка в облегающей темно-синей футболке и джинсах.