Слева что-то негромко загремело. Меня это уже не волновало. Быть может, со стен и впрямь падали картины. Риз опять замер.

– Но больше всего я думаю о том, каковы твои ощущения, Фейра. Что ты чувствуешь от моего присутствия в тебе.

Еще несколько сильных, неумолимых толчков.

– Какой же ты деликатес для моего языка, – продолжал он, мои ногти вонзались в его широкие плечи. – Даже если нас ждет тысяча лет совместной жизни, я никогда не устану от тебя.

По спине пробежала дрожь, предвестница оргазма. Все звуки пропали. Все ощущения свелись к прикосновениям Риза.

Новый толчок был дольше и сильнее. Под его рукой жалобно заскрипело дерево.

Риз опустил голову, слегка закусил мой сосок, потом облизал его. Меня обдало болью вперемешку с наслаждением.

– И как только ты позволяешь мне проделывать с тобой все эти жуткие и неприличные фокусы?

Голос Риза побуждал двигаться мои бедра. Я мысленно умоляла его: «Быстрее, быстрее».

Но Риз только злорадно усмехнулся и полностью вышел из меня. Я тут же открыла глаза и увидела, как он издевательски медленно входит в меня и так же медленно выходит.

– Тебе нравится смотреть? – шепотом спросил он. – Любоваться моими движениями внутри тебя?

Я понеслась по связующему мосту и вновь ударилась в его ограждения. Риз мгновенно открылся мне разумом и душой. Через миг я уже смотрела на себя его глазами. Смотрела на его толчки.

«Смотри, как я гуляю по твоей пещере», – промурлыкал он по связующей нити.

«Боги милосердные», – пролепетала я.

Невидимые руки дотрагивались до моего разума и души. «Наши тела – две идеально совпадающие половинки».

Я видела свое вспотевшее, раскрасневшееся тело прижатым к стене. Риз прав: наши тела идеально подходили друг другу.

«Теперь понимаешь, почему я постоянно думаю об этом… и о тебе?»

И вновь он повторил дразнящую игру с выходом из меня и медленным входом. Рухнули все барьеры, сдерживавшие его магическую силу.

Вокруг нас вспыхивали звезды. Нас окутывала сладостная, манящая тьма. Казалось, мы единственные души во вселенной. А Риз все так же стоял передо мной, и мои ноги обвивали его талию.

Мои невидимые руки дотянулись до его разума и души. «Можем ли мы и здесь слиться с тобой?»

Телесное наслаждение поутихло и вскоре замолкло. Звезды и тьма тоже затаились. Мне ответил голос первозданного, необузданного хищника: «С превеликим удовольствием».

Для всего пережитого потом у меня не было слов.

Риз подарил мне исполнение всех моих желаний. Наше телесное слияние становилось все неистовее. Вспотевшие тела шлепались друг о друга. Моя спина ударялась о стену. Ночь пела вокруг нас, а звезды проносились мимо, как рои снежинок.

Слияние разумов произошло на мосту между душами. Там у нас не было тел, но я чувствовала, как Риз соблазняет меня. Его темная сила окутывала мою, облизывала языки моего пламени, всасывала мои льдинки, царапала когтями.

Магия Риза смешалась с моей, и теперь эта общая волна накатывала и отступала, пока моя магия не выплеснулась целиком. Две магические стихии поняли друг друга, охваченные неистовым пламенем.

Толчки во мне продолжались. Безудержные, как море. Снова и снова. Магия, плоть, душа… Звуки рвались из нас: я кричала, из его горла вырывался звериный рев. Наши тела сотрясались.

Я стала распадаться. Все, чем я была, уносилось к звездам, превращалось в чистую, сияющую радость. Риз удерживал меня, окутывал собой. Его тьма поглощала вспышки моего света, возвращая мне цельность.

И когда мой разум вновь начал мыслить словами, когда я ощутила, что Риз по-прежнему во мне и неутомимые толчки не утихли, я в последний раз послала ему эту картину – мой подарок, – направив ее во тьму с мерцающими звездами.

Быть может, однажды мой подарок станет нашим.

Риз взревел и выплеснул семя, расправив трепещущие крылья.

А на мосту, соединившем наши разумы, выплеснулась его магия. Его душа хлынула в мою, заполняя собой все. Не осталось уголка, где бы не было его темной прекрасной магической силы и неукротимой любви.

Он оставался во мне, тяжело опираясь о стену. «Фейра… Фейра… Фейра», – повторял он по связующей нити. Его трясло. Меня тоже. Я собралась с духом и приоткрыла глаза.

Риз стоял ошеломленно-зачарованный. Приоткрыв рот, он смотрел на меня. От моей кожи все еще исходило яркое сияние. Вокруг расстилалась темнота, пронизанная точками звезд.

Поначалу мы лишь смотрели друг на друга и шумно дышали. Потом Риз покосился на комнату. На то, что мы сделали. Его губы искривились в лукавой улыбке, ибо картины со стен действительно повалились на пол, а их рамы треснули. Ваза, упав со столика, разбилась на множество голубых кусочков.

– Вычту из твоего жалованья, так и знай, – сказал Риз, целуя меня в ухо.

Я отпустила его плечи, встряхнула волосами и щелкнула его по носу. Он засмеялся и чмокнул меня в висок.