– И что же это? – спросил он, улавливая дрожь в моем голосе.

Наши руки соединились. Я дотронулась до черных каменных стен, заграждающих его разум. Преграды расступились, пропуская меня и давая возможность показать последний дар.

Я надеялась, что и Риз воспримет это как подарок.

Его руки задрожали, но он молчал, пока я не покинула его разум. И опять мы молча смотрели друг на друга.

Дыхание Риза стало прерывистым. Глаза подернулись серебром.

– Ты уверена?

Да. Больше, чем в любом другом. Это я поняла и почувствовала в галерее ткачихи.

– Скажи, для тебя это… действительно подарок? – решилась спросить я.

– Еще какой! Ты даже не представляешь, – ответил Риз, сжимая мои пальцы.

У меня на ладонях с негромким шипением вспыхнул свет. Кошачьи глаза исчезли. Их сменили две горы с тремя звездами над каждой.

Риз по-прежнему смотрел на меня и по-прежнему не мог успокоить дыхание.

– Мы можем обождать, – тихо сказал он, словно опасаясь, что снег, падающий за окном, подслушает наш разговор.

– Не хочу ждать, – возразила я.

Рассказ ткачихи убедил меня в этом. А может, в ее магазине я наконец призналась себе в желании, возникшем еще осенью.

– Между желанием и его осуществлением могут пройти годы, – пробормотал он.

– Я буду терпеливой.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Я постараюсь быть терпеливой.

Мы оба засмеялись.

Риз поцеловал мне шею, ткнувшись носом в мочку уха:

– А не приступить ли нам, дорогая, к немедленному исполнению нашего обоюдного желания?

Меня обдало жаркой волной.

– В этом и заключался мой замысел.

– Но ты еще не знаешь про мой замысел.

Он снова поцеловал меня, теперь в основание шеи. Его пальцы принялись расстегивать потайные пуговицы на платье. На этом прекрасном платье, ставшем для меня еще дороже. Я выгнула спину, чтобы ему было удобнее расстегивать. Риз замычал, проведя языком по месту недавнего поцелуя. Платье сползло на ковер, образовав звездное озеро.

– Мой замысел касался хижины и стены, – сказал Риз.

Я открыла глаза, когда его руки стали чертить длинные линии на моей голой спине, опускаясь все ниже. Риз улыбался, разглядывая мое обнаженное тело. На мне не осталось ничего, кроме бриллиантовых браслетов. Я хотела снять и их, но Риз пробормотал:

– Пусть останутся.

Мой живот напрягся в ожидании. Груди тоже напряглись и потяжелели.

Трясущимися пальцами я расстегнула и сняла с Риза камзол, рубашку и все остальное. Он остался голым, со слегка разведенными крыльями. Мускулистая грудь вздымалась, показывая высшую степень его готовности.

– Ты хочешь начать со стены или закончить ею? – не столько спросил, сколько прорычал Риз.

Блеск в его глазах сделался хищным. Он обнял меня за талию: властно, подчеркивая мою принадлежность ему.

– Или от начала до конца – у стены?

У меня подогнулись колени. Слова исчезли. Исчезло все, кроме него.

Риз не ждал ответа. Он опустился на колени, закрыв крыльями ковер. Затем поцеловал мой живот, благословляя чрево и выражая свое почтение. Поцелуи опускались все ниже.

Рука скользнула в его волосы. Риз схватил меня за ляжку и закинул ногу через плечо. Я оказалась прижатой к стене возле двери. Все произошло мгновенно, как в перебросе. Мой затылок слегка ударился о деревянную стену. Риз прильнул губами ко мне.

Он не торопился.

Он гладил и облизывал меня, пока все во мне не задрожало. Риз засмеялся: хрипло, хищно, затем выпрямился и поднял меня. Мои ноги обвили его талию. Я оказалась прижатой к стене.

Одна рука Риза упиралась в стену, другой он удерживал меня. Наши глаза встретились.

– И как это будет у нас происходить, дорогая?

Честное слово, в его глазах колыхались вселенные. В тенях между крыльями лежали бездонные глубины ночи.

– Так, чтобы со стен попадали картины, – шепотом напомнила я.

– Тогда держись, – сказал он и опять засмеялся.

Смех был плотским, раззадоривающим.

Матерь и Котел, помогите мне.

Риз необычайно медленно вошел в меня. Я чувствовала каждую частичку его «мужского достоинства», каждое место нашего соприкосновения. Я запрокинула голову и застонала.

– Всякий раз я восхищаюсь твоим совершенством, – стиснув зубы, произнес он.

Я тоже стиснула зубы, стараясь дышать носом. Его толчки были короткими и неглубокими. Риз хотел, чтобы мое лоно привыкло к «гостю». Впрочем, «гость» бывал там довольно часто.

Полностью войдя в меня, крепче ухватив мое бедро, он вдруг… остановился. Я шевелила бедрами, требуя продолжения. Риз двигался вместе со мной, а продолжения не было.

– Я каждый час думал о тебе. Об этом, – промурлыкал он, облизывая мне шею. – О лучшем способе насладиться тобой.

Он слегка подался назад. Новый толчок. Я тяжело дышала, упираясь затылком в твердую стену.

Риз одобрительно хмыкнул и опять подался назад. Очередной толчок не заставил себя ждать.