Она не любила рассказывать об этом месте. И сейчас, когда Мор скакала по заснеженным холмам на любимой кобыле Эллии, наслаждаясь теплом мускулистого лошадиного тела, она снова думала о причине такой скрытности.

Утренний туман висел над холмами и ложбинами, окружавшими большое поместье. Оно называлось Атеаль. Мор купила его триста лет назад, чтобы иногда скрываться ото всех. Только она и лошади.

Эллия с неизменным изяществом взлетала на холмы, быстрая, как западный ветер.

Ездить верхом Мор научилась сама и отнюдь не в детстве. Казалось бы, зачем нужны лошади при умении мгновенно перебрасываться в нужное место?

Но переброс лишал ощущения движения. Он скрадывал расстояния, уничтожая само понятие «отправиться в путь». Мор хотелось прочувствовать, что́ значит ехать, скакать, нестись из одного места в другое. В седле желание осуществлялось.

Путешествуя на лошади, Мор ощущала каждый участок дороги. Чувствовала ветер, вдыхала запахи холмов и снега, смотрела, как слева разворачивается стена густого леса.

Это было живым путешествием в живом мире, и она сама, оказавшись в седле, становилась живее.

Атеаль продавался с шестеркой лошадей. Прежнему владельцу они наскучили. Все лошади были редких, высоко ценимых пород. Они стоили столько же, сколько обширное поместье к северо-западу от Велариса. Земли здесь изобиловали грядами холмов, быстрыми ручьями, древними лесами и граничили с бурным морем.

Длительного одиночества Мор не любила и не выносила. Но вырываться сюда на несколько дней было необходимо ее душе и телу. А прогулка на Эллии доставляла не меньше удовольствия, чем день на жарком солнце.

Поднявшись на высокий холм, Мор остановилась, давая кобыле передохнуть. Эллия вовсе не хотела отдыхать и дергала поводья. Эта лошадь мчалась до тех пор, пока не загоняла сама себя. И покорной лошадкой тоже никогда не была, сколько ее ни пытались укротить. За это Мор любила Эллию еще больше.

Мор всегда тянуло ко всему первозданному, дикому и необузданному, что существовало в мире.

Мор вертела головой, оглядывая панораму холмов, раскинувшуюся под серыми небесами. Для прогулки она надела иллирианские кожаные доспехи. В них было тепло и даже жарко, учитывая быстроту, с какой неслась Эллия. Впереди Мор ждало неспешное чтение у очага – в поместье у нее была внушительная библиотека, – затем сытный обед и ранний отход ко сну.

Каким далеким здесь казался континент и просьба Риза! Ей предлагалось путешествовать, будучи в одном лице шпионкой, придворной дамой и посланницей. Посетить королевства, где она не показывалась несколько веков и где когда-то жили ее друзья… «Да, – взывала кровь. – Побывай везде, где только возможно. Лети вместе с ветром».

Но уехать – значит позволить Кейру думать, будто это он заставил ее покинуть Веларис, и причиной стала его сделка с Эрисом…

«Трусиха. Жалкая трусиха».

Мор погладила белоснежную гриву Эллии, прогоняя тревожные мысли.

Пока что она и словом не обмолвилась о предлагаемой миссии. Ей хотелось принять решение самостоятельно. И потом, зачем бросать тень на праздничное веселье?

Мор знала, какие мнения услышит. Азриель скажет: «Нет», – поскольку он всегда заботился о ее безопасности. Кассиан с Амреной скажут: «Да». Фейру новость встревожит, но и она согласится с важностью миссии. И все закончится тем, что обиженный Аз еще больше замкнется в себе.

Мор не хотелось лишать его радости в праздничный вечер. Он и так достаточно от нее натерпелся.

Но ей все равно придется сообщить о принятом решении, каким бы оно ни было.

Эллия прижала уши. Мор насторожилась, повернувшись туда, куда смотрела лошадь.

Слева виднелась рощица, издали казавшаяся совсем маленькой.

– Успокойся, – сказала Мор, почесывая Эллию за ушами. – Ничего там нет.

Даже в здешних лесах иногда появлялось древнее зло. Но сейчас Мор ничего не чуяла и не видела. Нить магической силы, отправленной ею на разведку, обнаружила лишь птиц и мелкое зверье. Где-то молодой олень жадно пил воду, пробив копытом лед на речушке.

Ничего, кроме… Там, между колючими кустарниками… Полоска тьмы. Полоска не шевелилась. Просто наблюдала.

В этой полоске было что-то знакомое и в то же время чуждое.

Интуиция шепнула Мор: не приближаться к странной полоске и ни в коем случае не дотрагиваться.

Мор подчинилась, но продолжала разглядывать тьму среди кустарников, словно туда опустилась тень и заснула.

Эта тень отличалась от переплетающихся, шепчущих теней Азриеля. Нечто иное, наблюдающее за ней.

Мор решила не искушать судьбу. Особенно когда ее ждал жарко пылающий очаг и бокал вина.

– Вернемся короткой дорогой, – сказала она Эллии, потрепав лошадь по шее.

Эллия не нуждалась в дальнейших уговорах и галопом понеслась прочь от деревьев и теней, умеющих смотреть.

Они поднимались на холмы, спускались в ложбины, оставляя опасную рощицу за плотной стеной тумана.