Я лишь моргала в ответ; не потому, что меня удивил иллирианский обычай. Янтарный напиток был намного крепче обычных вин, и у меня слипались глаза.

– По правде говоря, единственный разумный обычай среди вороха иллирианских предрассудков, – скривила губы Мор.

– И сейчас они втроем сидят в березяке и потеют. Голые, – хмыкнула я.

Боги милосердные, ну и картинка!

«Не угодно ли взглянуть?» – промурлыкал по связующей нити Риз.

«Распутник! Потей со своими братцами».

«Мор я не приглашаю, а для тебя вполне найдется местечко».

«Я думала, фэйские мужчины не выставляют свою истинную пару напоказ».

Я почувствовала улыбку Риза, словно он сидел рядом, уткнувшись мне в шею.

«Фейра, дорогая, если что-то пробуждает твой интерес, я всегда готов расширить свои представления».

Я обвела глазами хижину. Почти год назад я покрывала ее стены рисунками.

«Риз, мне была обещана стена».

Он умолк. Потянулись минуты. «У нас с тобой уже было у стены».

«Я про эти стены».

Опять долгая пауза. «В березяке трудно держать себя в руках».

Усмехнувшись, я послала Ризу картинку из альбома воспоминаний… Я лежала на кухонном столе. Риз стоял передо мной на коленях, а мои ноги обвивали его голову.

«Жестокая, порочная девчонка!»

Где-то хлопнула дверь. Послышался мужской вопль, сменившийся отчаянными ударами, словно кто-то пытался вернуться обратно.

– Никак, его по твоей милости выкинули? – спросила сияющая Мор.

Я молча улыбнулась, и она захохотала во все горло.

Далеко за Веларисом солнце погружалось в море. Риз встал возле черной мраморной доски над очагом гостиной и поднял бокал с вином. Все мы, принаряженные по случаю праздника, сделали то же самое.

Я выбрала платье, которое надевала на Звездопад, забыв про корону, но помня о бриллиантовых браслетах. Они сверкали и переливались, а я стояла рядом с Ризом, наслаждаясь каждым ракурсом его прекрасного лица.

– За благословенную тьму, откуда мы рождаемся и куда возвращаемся, – сказал он.

Мы дружно подняли бокалы и выпили.

Риз выбрал лучший свой черный камзол, расшитый серебром. Фэйский свет играл на серебристых нитях.

«И это все?» – спросила я по связующей нити.

Риз удивился вопросу. «Чего тебе больше хочется: чтобы я нудил битый час или чтобы мы начали праздновать?»

«Умеешь же ты любому торжеству придать легкомысленный оттенок».

«А ты после стольких месяцев совместной жизни до сих пор мне не веришь». Риз слегка ущипнул меня за спину. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

«Надеюсь, ты приготовила мне достойный праздничный подарок».

Теперь уже я ущипнула его. Риз поцеловал меня в висок и удалился. Конечно же, в погреб, за вином.

За окнами быстро стемнело. Наступила самая длинная ночь в году.

Элайна смотрела в окно. Она была в платье аметистового цвета, которое очень ей шло. Я хотела подойти к ней, но меня опередили.

«Певец теней» облачился в такой же камзол, как и Ризанд. Портной постарался на славу – камзол ничуть не стеснял его крыльев. Сифоны и сейчас сверкали на рукавах, а тени шлейфами стелились за ногами, но других привычных черт воина я не увидела.

– С праздником, – сказал он Элайне.

Голос Азриеля звучал на редкость нежно. Элайна разглядывала падающие снежинки. Услышав поздравление, она улыбнулась одними губами.

– Я еще никогда не отмечала День зимнего солнцестояния.

– Значение этих праздников излишне преувеличивают, – донесся с другого конца гостиной насмешливый голос Амрены.

Вариан, стоявший рядом с ней, был при всех регалиях своего двора.

– И это говорит особа, которая каждый День зимнего солнцестояния исправно обогащается. Удивляюсь, как тебя еще не ограбили, когда ты возвращаешься домой с карманами, набитыми драгоценностями, – насмешливо бросила ей Мор.

Амрена блеснула ослепительно-белыми зубами.

– Попридержи язык, Морригана, иначе не получишь симпатичную штучку, которую я собралась тебе подарить.

К моему удивлению, Мор послушно закрыла рот. Остальные тоже умолкли, но совсем по другой причине. Они увидели Риза, вернувшегося с…

– Ну зачем? – вырвалось у меня.

Риз молча улыбался. В руках он держал громадный многослойный торт с зажженными свечами. Свечи я могла не пересчитывать. Ровно двадцать одна штука.

– Думала утаить свой день рождения? – спросил Кассиан, хлопая меня по плечу.

– Вы несносные! – застонала я.

– С днем рождения, Фейра! – произнесла Элайна, подходя ко мне с другой стороны.

Мои друзья, моя семья… словом, все подхватили эти слова. Риз торжественно поставил торт на низкий столик вблизи очага.

– Это ведь ты? – спросила я Элайну.

Она кивнула, добавив:

– Но украшение делала Нуала.

Три слоя торта были разрисованы кремом и глазурью. Верхний – цветами. Средний – языками пламени. А на нижнем, самом широком… блестели звезды.