– Риз не упоминал тебя в разговорах с Тамлином, – оторопело пробормотала я.

– Упоминал или нет – значения не имеет. Уж не знаю, что́ он сказал или сделал, но Тамлин решил остаться в полном одиночестве.

Живой глаз Ласэна помрачнел.

– А твоему Ризу, прежде чем пинать избитого, стоило бы пошевелить мозгами.

– Не думай, будто меня слишком огорчает поведение Риза.

– Тамлин еще понадобится вам в качестве союзника, причем достаточно скоро. Так что советую быть осмотрительнее.

Я не хотела думать о Тамлине. Особенно сегодня. И в другие дни тоже.

– Мои дела с Тамлином закончены.

– Твои, быть может, и закончены, а дела Ризанда – нет. Тебе стоило бы напомнить своей истинной паре об этом.

В ответ на слова Ласэна связующая нить ожила. «Дома все в порядке?»

Я мигом воспроизвела все, начиная с первых минут появления Ласэна. «Не думал, что для него это так обернется, – признался Риз. – Мое вмешательство требуется?»

«Сама справлюсь».

«Если что-то понадобится, дай знать», – сказал Риз, и связующая нить умолкла.

– Проверяет? – тихо спросил Ласэн.

– Не понимаю, о чем ты, – сказала я, старательно изображая скуку.

Ласэн наградил меня понимающим взглядом и вышел в переднюю. Он сдернул с крючка тяжелый плащ, надел его, обмотал шею шарфом.

– Большая коробка для тебя. Поменьше – для нее.

Я не сразу сообразила, что речь идет о подарках. Обе коробки были упакованы в красивую серебристую бумагу и перевязаны синими ленточками с бантами.

Я хотела поблагодарить Ласэна, но его уже не было.

Элайну я нашла на кухне. Она стерегла закипающий чайник.

– Чаепития не будет. Ласэн ушел, – сказала я.

На кухне мы остались одни.

Элайна молча сняла чайник с огня.

Я не сердилась на сестру. Уж если на кого и сердиться, то на себя. И все же я сказала:

– Неужели ты не могла переброситься с ним хотя бы несколькими словами? Поздравить с праздником?

Чайник теперь стоял на каменной подставке. Элайна разглядывала узоры пара, поднимавшиеся из носика.

– Ласэн принес тебе подарок.

Она повернулась ко мне. Карие глаза Элайны, обычно кроткие, глядели непривычно жестко.

– И это дает ему право рассчитывать на мое время и признательность?

– Нет, конечно. Но он – хороший чел… хороший мужчина.

Невзирая на злые слова, брошенные в гостиной. Невзирая на всю чушь с Отрядом изгнанников.

– Он заботится о тебе.

– Он меня не знает.

– Ты не даешь ему возможности хотя бы попытаться тебя узнать.

Элайна поджала губы. Глядя со стороны, никто бы не догадался, что она сердится.

– Мне не нужна истинная пара. И мужчина мне не нужен.

Я знала, что это не так. Нужен. Но человеческий.

Я напомнила себе про День зимнего солнцестояния. Праздник, когда все смеются и веселятся, а не ведут сражения, отбиваясь справа и слева.

– Знаю, что не нужен. Но…

Я запнулась. Пусть Ласэн и был истинной парой Элайны, но это не означало, что он вправе требовать от нее признательности и рассчитывать на ее время. Элайна – не рабыня. Она в состоянии сама сделать выбор и принять решение.

– Он хороший мужчина, – повторила я. – И я всего лишь… всего лишь…

Давно меня не охватывало такое косноязычие.

– Мне тяжело видеть вас обоих несчастными.

Элайна смотрела на разделочный стол, на выпечку, ждущую встречи с духовкой, на остывающий чайник.

– Я знаю, – сказала она.

Продолжать разговор не имело смысла. Я коснулась ее плеча и покинула кухню. Элайна молча посмотрела мне вслед.

Подойдя к лестнице, я обнаружила проснувшуюся Мор. Она сидела на нижней ступеньке, облачившись в просторные штаны персикового цвета и толстую белую кофту. Так любила одеваться Амрена, да и я тоже.

Мор сумрачно улыбнулась, качнув золотыми сережками.

– Выпить желаешь? – спросила она, и рядом тут же возникли графин и пара бокалов.

Никогда еще я не чувствовала такой потребности выпить, как сейчас.

– Хочу!

Я села на дубовую ступеньку, глотнула янтарный напиток. Выпитое обожгло горло и приятно согрело живот.

– Хочешь совет? – вдруг спросила Мор.

Я толком не знала, но кивнула.

– Не лезь ты в их дела, – сказала она, сделав изрядный глоток. – Они оба не готовы, сколько бы подарков он сюда ни таскал.

– Шпионские привычки заразительны, – буркнула я.

Мор невозмутимо уперлась спиной в ступеньки.

– Пусть он живет со своим Отрядом изгнанников. Пусть по-своему разбирается с Тамлином. Пусть, наконец, сам решает, где он хочет быть и с кем. Все то же самое относится к твоей сестре.

Мор была права.

– Знаю, ты до сих пор коришь себя за то, что сестры искупались в Котле, – продолжала Мор, пихнув меня коленом. – И потому теперь, когда они оказались здесь, ты пытаешься наладить их жизнь.

– Я всегда этого хотела, – хмуро призналась я.

Мор криво усмехнулась:

– За это мы тебя и любим. И они тоже.