На заднем плане Флинн спросил:

— Все в порядке?

Рун просто спросил ее:

— Что случилось?

— Ты видел Ханта на стрельбище или где-нибудь еще…

Музыка стихла. Хлопнула дверь.

— Где ты?

— Дома. — И тут до нее дошло, как это глупо-звонить ему и спрашивать, знает ли Рун, что делает личный убийца губернатора.

— Дай мне пять минут…

— Нет, ты мне здесь не нужен. Я в порядке. Я просто… — ее горло обожгло. — Я не могу его найти. — А что, если Хант лежал в куче костей, плоти и крови?

Когда ее молчание затянулось, Рун сказал с тихой напряженностью:

— Я поставлю Дека и Флинна на это…

Чары загудели, и входная дверь открылась.

Брайс замерла, когда дверь медленно открылась. Когда Хант, одетый в боевой черный цвет и этот знаменитый шлем, вошел внутрь.

Казалось, что каждый шаг требовал от него полной сосредоточенности. И его запах тоже…

Кровь.

Только не его собственная.

— Брайс?

— Он вернулся, — выдохнула она в трубку. — Я позвоню тебе завтра, — сказала она брату и повесила трубку.

Хант остановился в центре комнаты.

Кровь окрасила его крылья. Она сияла на его кожаном костюме. Брызги попали на забрало его шлема.

— Что… что случилось? — все, что ей удалось сказать.

Он снова двинулся вперед. Он прошел прямо мимо нее, и запах всей этой крови-нескольких разных видов крови-запятнал воздух. Он не произнес ни слова.

— Хант. — Любое облегчение, которое нахлынуло на нее, теперь превратилось во что-то более острое.

Он направился в свою комнату и не остановился. Она не смела пошевелиться. Он был призраком, демоном, тенью смерти.

Этот мужчина в шлеме и боевой одежде… она не знала его.

Хант добрался до своей комнаты, даже не взглянув на нее, и закрыл за собой дверь.

***

Он не мог этого вынести.

Он не мог вынести выражение чистого, дрожащего от волнения облегчения на ее лице, когда вошел в квартиру. Он вернулся сюда сразу после того, как закончил, потому что думал, что она уже спит и он сможет смыть кровь, не возвращаясь сначала в казармы Комициума, но она просто стояла в гостиной. Ждала его.

И когда он вошел в квартиру, она увидела и почувствовала запах крови …

Он также не мог вынести ужаса и боли на ее лице.

Ты видишь, что эта жизнь сделала со мной? — хотел он спросить. Но он был выше всяких слов. До сих пор слышались только крики. Начиная с трех мужчин, с которыми он провел несколько часов, все это было сделано в соответствии с требованиями Мики.

Хант направился в ванную и включил душ на полную мощность. Он снял шлем, яркие лучи прожигали ему глаза. Затем он снял перчатки.

Она выглядела такой испуганной. В этом не было ничего удивительного. До сих пор она не могла по-настоящему понять, что и кто он такой. Почему люди шарахались от него? Она не посмотрит ему в глаза.

Хант снял скафандр, его ушибленная кожа уже заживала. Наркобароны, с которыми он покончил сегодня ночью, нанесли несколько ударов, прежде чем он смог их усмирить. Прежде чем он пригвоздил их к земле, насаживая на свои клинки.

И оставил их там, кричащих от боли, несколько часов назад.

Голый, он вошел в душ, белые плитки которого уже покрылись испариной.

Горячая вода обжигала его кожу, как кислота.

Он проглотил свой крик, рыдания, всхлипы и не стал сопротивляться бурлящему потоку.

Он ничего не сделал, когда позволил воде сжечь все вокруг.

***

Мика отправил его на задание. Он приказал Ханту убить кого-то. Несколько человек, судя по разным запахам, исходящим от него. Неужели каждая из этих жизней идет в счет его ужасного долга?

Это была его работа, его путь к свободе, то, что он делал для губернатора, и все же… и все же Брайс никогда по-настоящему не задумывалась об этом. Что она с ним сделала. Каковы же были последствия?

Это был не путь к свободе. Это был путь в Хель.

Брайс задержалась в гостиной, ожидая, когда он закончит принимать душ. Вода продолжала течь. Двадцать минут. Тридцать. Сорок.

Когда часы показывали один час, она обнаружила, что стучит в его дверь.

— Хант?

Нет ответа. Вода продолжала течь.

Она приоткрыла дверь и заглянула в полутемную спальню. Дверь в ванную была открыта, и оттуда валил пар. Так много пара, что в спальне стаяла духота.

— Хант? — Она подалась вперед, вытянув шею, чтобы заглянуть в ярко освещенную ванную. Никаких следов его присутствия в душе…

Намек на мокрое серое крыло поднялся из-за стекла душевой кабины.

Она двигалась, не думая и не заботясь ни о чем.