Золотые лучи рассвета заставили Брайс проснуться. Одеяла были теплыми, постель мягкой, а рядом храпела Сиринкс…

Ее комната. Ее кровать.

Она села, расталкивая проснувшуюся Сиринкс. Она раздраженно взвыла и еще глубже забралась под одеяло, для верности пнув Брайс задними лапами в ребра.

Брайс оставила ее в покое, соскользнув с кровати и покинула комнату через несколько секунд. Должно быть, Хант в какой-то момент перенес ее сюда. Он был не в том состоянии, чтобы сделать что-то подобное, и если бы его каким-то образом не вынудили вернуться обратно…

Она вздохнула, увидев серое крыло, накинутое на кровать в гостевой комнате, золотисто-коричневую кожу мускулистой спины, которая то поднимаясь, то опускаясь. Он все еще спал.

Слава богам. Потирая ладонями лицо, как будто это был безнадежный сон, она поплелась на кухню и принялась варить кофе. Ей нужно было выпить чашку крепкого кофе, а потом быстро бежать на работу. Она позволила мышечной памяти взять верх, и когда кофеварка загудела и загремела прочь, она схватила свой телефон со стойки.

Сообщения от Руна занимали большую часть. Она перечитала их дважды.

Он бы бросил все и приехал сюда. Поставил перед его друзьями задачу найти Ханта. Сделал бы это без всяких вопросов. Она знала это — заставила себя забыть об этом.

Она тоже знала почему. Он прекрасно понимал, что ее реакция на их спор много лет назад была вполне оправданной, но преувеличенной. Он пытался извиниться, а она только использовала это против него. И он, должно быть, чувствовал себя настолько виноватым, что никогда не задавался вопросом, почему она вычеркнула его из своей жизни. Что он никогда не понимал, что это была не просто легкая боль, которая заставила ее отгородиться от него, а страх. Абсолютный ужас.

Он ранил ее, и то, что он обладал такой силой, напугало ее до смерти. Что она так много хотела от него, так много воображала всего с братом-приключения, праздники, обычные моменты, а он был способен все это разрушить.

Большие пальцы Брайс застыли над клавиатурой ее телефона, словно в поисках нужных слов. Спасибо, все хорошо. Или даже я позвоню тебе позже, потому что, возможно, ей действительно стоит произнести эти слова вслух.

Но ее большие пальцы замерли над экраном.

Поэтому она передумала написать ему эти слова и прочитала смс от Джунипер.

Мадам Кира сказала мне, что ты не появлялась в ее классе. Какого черта, Брайс? Мне пришлось умолять ее оставить это место для тебя. Она действительно была в бешенстве.

Брайс стиснула зубы и написала ответ:

Прости. Скажи ей, что я сейчас работаю над одним делом для губернатора.

Брайс положила трубку и повернулась к кофеварке. Через секунду зазвонил ее телефон. Значит, Джунипер уже едет на утреннюю тренировку.

Эту женщину не интересуют оправдания. Я много работала, чтобы понравиться ей, Брайс.

Джунипер определенно разозлилась, если она назвала ее Брайс, а не Би.

Брайс написала в ответ:

Мне очень жаль, хорошо? Я же сказала тебе, что — возможно. Тебе не следовало позволять ей думать, что я приду.

Джунипер огрызнулась в ответ,

Как бы то ни было. Мне пора идти.

Брайс глубоко вздохнула, заставляя себя разжать пальцы, сжимавшие телефон. Она прижала к груди кружку с горячим кофе.

— Эй.

Она резко обернулась и увидела Ханта, прислонившегося бедром к мраморному столу. Для кого-то сильно мускулистого и крылатого, ангел был скрытным и тихим, она должна была признать. Он надел рубашку и брюки, но его волосы все еще были взъерошены ото сна.

— Как ты себя чувствуешь? — прохрипела она, и ее колени лишь слегка задрожали.

— Хорошо. — В этом слове не было укуса, только тихая покорность и просьба не давить. Поэтому Брайс достала еще одну кружку, поставила ее в кофеварку и нажала несколько кнопок.

Его пристальный взгляд прошелся по каждой части ее тела, словно физическое прикосновение. Она посмотрела на себя сверху вниз и поняла почему.

— Извини, что я взяла одну из твоих рубашек, — сказала она, сжимая белую ткань в руке. Боги, на ней не было никакого нижнего белья. Неужели он знал?

Его глаза опустились к ее голым ногам и стали еще темнее. Он определенно знал.

Хант оттолкнулся от стола, направляясь к ней, и Брайс собралась с духом. Для чего, она не знала, но…

Он просто прошел мимо. Прямо к холодильнику, где он достал яйца и кусок бекона.

— Я рискую попасть под клише Альфа-придурка, — сказал он, не глядя на нее и ставя сковородку на плиту, — но мне нравится видеть тебя в моей рубашке.

— Полное клише Альфа-придурка, — сказала она, даже когда ее пальцы сжались на бледном деревянном полу.

Хант разбил яйца в миску.