Голубые глаза кота сверкнули. Что ослепило Оракула?

Она изо всех сил старалась не закрывать глаза на этот вопрос.

— Ты же знаешь, — попыталась сказать она.

Единственная дочь Осеннего Короля-выброшена, как мусор.

Кот либо догадался об этом в храме много лет назад, либо последовал за ней домой, чтобы подтвердить, на чью виллу она пыталась проникнуть.

Он убьет меня, если узнает.

Кот лизнул лапу. Сделай переброс.

Она снова попыталась заговорить. Сон крепко держал ее, но в конце концов она справилась,

и что дальше?

Усы кота дрогнули. Я говорил тебе. Иди и найди меня.

Ее веки опустились — последнее погружение в сон. Зачем?

Кот склонил голову набок. Так мы сможем закончить это дело.

На следующее утро все еще шел дождь, и Брайс решила, что это дурное предзнаменование.

Сегодня точно случится полный отстой. Прошлая ночь была отвратительной.

Сиринкс отказывалась вылезать из-под простыней, хотя Брайс пыталась уговорить ее позавтракать перед прогулкой, и к тому времени, когда Брайс наконец вытащила ее на улицу, Хант наблюдал за ними из окна, дождь превратился из приятного стука в настоящий ливень.

Толстая жаба сидела в углу дверного проема здания, под небольшим навесом, ожидая, когда мимо пролетит какой-нибудь маленький несчастный Ванир. Она посмотрела на Брайс и Сиринкс, когда они прошлепали мимо, заработав от последнего язвительное фырканье, и бочком подобралась поближе к стене здания.

— Уползай, — пробормотала Брайс сквозь барабанную дробь дождя по капюшону своего пальто, чувствуя, что жаба наблюдает за ними через квартал. Для существа не больше ее кулака они находили способы быть опасными. И особенно для всевозможных спрайтов. Даже запертая в библиотеке, Лехаба ненавидела их и боялась.

Несмотря на темно-синий плащ, ее черные леггинсы и белая футболка вскоре промокли насквозь. Как будто дождь каким-то образом поднялся с земли. Он также скапливался в ее зеленых дождевых сапогах, хлюпая при каждом шаге сквозь хлещущие капли и шелест пальм над головой.

— Самая дождливая весна в истории, — объявили вчера вечером в новостях. Она в этом не сомневалась.

Когда они вернулись, жаба все еще была там, Сиринкс сделала все свои утренние дела в рекордно короткие сроки, Брайс, даже не успела сделать шаг, чтобы потоптаться в ближайшей луже.

Жаба высунула ей язык, но тут же убрала его обратно.

Хант стоял у плиты и готовил что-то, пахнущее беконом. Он оглянулся через плечо, пока Брайс снимала плащ, с которого капало на пол.

— Ты голодна?

— Я в порядке.

Его глаза сузились.

— Тебе надо что-нибудь съесть, прежде чем мы уйдем.

Она отмахнулась от него, зачерпывая еду в миску Сиринкс.

Когда она встала, то увидела, что Хант протягивает ей тарелку. Яичница с беконом и толстый коричневый тост.

— Я видел, как ты ковырялась в своей еде пять дней на прошлой неделе, — грубо сказал он. — Мы больше не пойдем по этой дороге.

Она закатила глаза.

— Мне не нужно, чтобы мужчина говорил мне, когда есть.

— А как насчет того, чтобы друг сказал тебе, что у тебя была по понятным причинам тяжелая ночь, и ты становишься чертовски злой, когда голодна?

Брайс нахмурилась. Хант просто продолжал протягивать ей тарелку.

— Знаешь, это нормально-нервничать, — сказал он. Он кивнул в сторону бумажного пакета, который она оставила у двери-одежда Даники, сложенная и готовая к анализу. Она подслушала, как Хант звонил Виктории тридцать минут назад, прося ее забрать технику Мимира у Фейри. Она сказала, что Деклан уже отправил ее.

— Я вовсе не нервничаю, — сказала Брайс. — Это всего лишь одежда. — Он только молча смотрел на нее. Брайс зарычала. — Вовсе нет. Пусть они потеряют одежду или еще что-нибудь.

— Поешь.

— Я не люблю яйца.

Его рот дернулся вверх.

— Я видел, как ты съела около трех дюжин.

Их взгляды встретились и замерли.

— А кто вообще научил тебя готовить? — Он точно так же, как и Хель, был лучшим поваром, чем она. Жалкий ужин, который она приготовила ему вчера вечером, был тому доказательством.

— Я сам этому научился. Это полезный навык для солдата. Это делает тебя популярным человеком в любом лагере легиона. Кроме того, у меня за плечами уже два столетия. Было бы жалко не знать, как готовить в этот момент. — Он поднес тарелку поближе. — Ешь, Квинлан. Я никому не позволю потерять эту одежду.

Она хотела было швырнуть тарелку ему в лицо, но в конце концов взяла ее и плюхнулась на стул во главе обеденного стола. Сиринкс подбежала к ней, уже выжидающе глядя на бекон.