— Это была ошибка, и мы признаем это, но у нас было достаточно оснований верить в это…

— Выполняй. Свою. Работу.

— Конечно, — процедил сквозь зубы Хант.

— Сандриэль спрашивала о тебе… и о Мисс Квинлан тоже. Она сделала мне несколько щедрых предложений снова поменяться местами. — Желудок Ханта налился свинцом. — До сих пор я ей отказывал. Я говорил ей, что ты слишком ценен для меня.

Мика бросил папку на стол и снова повернулся к окну.

— Не заставляй меня передумать, Хант.

Хант прочитал файл — молчаливый приказ, который он передал. Его наказание. За Сабину, за то, что она слишком долго жила, за то, что просто существовала. Смерть за смерть.

Он остановился у казармы, чтобы взять свой шлем.

Мика написал на полях списка, имена и их преступления. Никакого оружия.

Поэтому Хант схватил еще несколько своих черных кинжалов и нож с длинной рукояткой.

Каждое движение было осторожным. Преднамеренным. Каждое движение его тела, когда он надевал свой черный боевой костюм, успокаивало его разум, оттягивая его все дальше и дальше от самого себя.

На столе у него зазвонил телефон, и он взглянул на него только для того, чтобы увидеть, что написала ему Королева Брайс:

Все в порядке?

Хант натянул черные перчатки.

Его телефон снова зазвонил.

Я собираюсь заказать на обед суп с клецками. Хочешь?

Хант перевернул телефон, закрывая экран от посторонних глаз. Как будто это каким-то образом помешает ей узнать, что он делает. Он собрал свое оружие с многовековой эффективностью. А потом надела шлем.

Мир погрузился в холодный расчет, его краски потускнели.

Только тогда он взял трубку и написал Брайс:

Я в порядке. Увидимся позже.

Она уже написала ответ, когда он добрался до посадочной площадки казармы. Он видел, как вспыхнул значок ручки, исчез и снова появился. Как будто она написала десять разных ответов, прежде чем остановиться на хорошо.

Хант выключил свой телефон, когда протискивался через двери на открытый воздух.

Он казался пятном на фоне яркого света. Тень, стоящая на фоне солнца.

Взмах крыльев заставил его подняться в небо и даже не оглянуться.

***

Что-то было не так.

Брайс поняла это в тот момент, когда не получила от него никаких известий после часа, проведенного в Комициуме.

Это чувство только усилилось от его неопределенного ответа на ее сообщение. Никаких упоминаний о том, зачем его вызвали и что он задумал.

Как будто кто-то другой написал за него.

Она напечатала дюжину разных ответов на сообщение Ханта.

Пожалуйста, скажи мне, что все в порядке.

Напиши 1, Если тебе нужна помощь.

Я сделала что-то, что расстроило тебя?

Что случилось?

Тебе нужно, чтобы я пришла в Комициум?

Он отказался от предложения супа с клецками — неужели кто-то украл его телефон?

Снова и снова, набирая и удаляя, пока она не написала, Я беспокоюсь. Пожалуйста, позвони мне. Но она не имела права волноваться, требовать от него всего этого.

Поэтому она решила смириться.

И от него не было никаких вестей. Она как одержимая проверяла свой телефон весь рабочий день.

Ничего.

Тревога превратилась в извивающийся узел в ее животе. Она даже не заказала суп. Один взгляд на камеры на крыше показал, что Наоми сидит там весь день с напряженным лицом.

Брайс поднялась туда около трех.

— А вы не знаете, куда он мог пойти? — спросила она, крепко обхватив себя руками.

Наоми оглядела ее с ног до головы.

— Хант в порядке, — сказала она. — Он… — она остановилась, прочитав что-то на лице Брайс. В ее глазах мелькнуло удивление. — Он в порядке, — мягко сказала ангел.

К тому времени, когда Брайс вернулась домой, а Наоми расположилась на соседней крыше, она уже перестала ей верить.

К Хель осторожность.

Стоя у себя на кухне, пока часы ползли к восьми, она написала Ханту:

Пожалуйста, позвони мне. Я беспокоюсь за тебя.

Пусть он выйдет на связь.

Она в последний раз за ночь обошла Сиринкс, сжимая в руке телефон. Как будто чем крепче она будет сжимать его, тем больше шансов, что он ответит.

Было уже одиннадцать, когда она прервалась и набрала знакомый номер. Рун снял трубку после первого же гудка.

— Что случилось?

Как он узнал, ей было все равно.

— Я… — она судорожно сглотнула.

— Брайс. — Голос Руна стал резче. Музыка играла на заднем плане, но она становилась тише, словно он двигался в более тихую часть того места, где он находился.

— Ты сегодня где-нибудь видел Ханта? — Ее голос звучал тонко и высоко.