Захлестнувший ее оргазм смел последние обломки той стены, разрушил горы и леса, оставил мир девственно чистым, полным света и наслаждения. Звезды серебряным дождем падали на них с небес.

Кассиан зарычал, возвещая наступление своего оргазма. Это было похоже на звук охотничьего рожка и на целую симфонию, на чистый звук трубы, играющей на заре, разлившейся по миру.

Момент их единения, их общности, он длился целую вечность. Время потеряло значение. Время всегда отступало перед ними.

Кассиан заливал ее своим семенем, и это длилось дольше обычного, словно прежде он сдерживался, словно прежде ему мешала его собственная стена, которой больше не было.

Навсегда, навсегда, навсегда.

Это слово отзывалось эхом в каждом их дыхании, в каждом ударе их сердец, настолько слившихся, что превратились в одно.

Потом стало тихо. Тишина была удивительной и безмятежной. Кассиан оставался внутри Несты, смотря на нее с восхищением и радостью.

Неста приподнялась и поцеловала его.

За первым поцелуем последовал второй, третий. Любовный голод поднимался внутри их, как приливная волна. Кассиан возобновил толчки, двигаясь быстрее и жестче, и время снова перестало существовать.

Спустя несколько часов (а может, дней, недель, месяцев или тысячелетий), когда оба окончательно изнемогли и когда их души полностью срослись, Кассиан слез с Несты и рухнул рядом.

Неста едва помнила слова, но все же вспомнила достаточно, чтобы прошептать в темноте:

– Останься со мной.

Кассиан содрогнулся всем телом, но лишь улыбнулся и притянул ее к себе.

В тепле и безопасности, наконец-то обретя дом в объятиях Кассиана, Неста уснула.

Неста открыла глаза.

Ей было тепло. Она чувствовала себя удовлетворенной, хотя и не сразу вспомнила причину. Оказалось, она по-прежнему находится в объятиях Кассиана. Неста ликовала. Она наслаждалась его дыханием, согревавшим ей висок, чувствовала его пальцы, заснувшие на ее пояснице. Ее охватило спокойствие, удивительно похожее на то, какое она испытывала, когда ежедневно проделывала упражнения по успокоению ума.

Вскоре проснулся и Кассиан и наградил ее сонной довольной улыбкой. Его улыбка стала нежнее. Они долго лежали, глядя друг на друга. Кассиан лениво водил рукой по ее спине. Вскоре ласки стали жарче и настойчивее. За окнами угадывался рассвет, когда они снова соединились. Их слияние было долгим и неспешным.

Вспотевшая, тяжело дышащая Неста легла рядом. Ее палец двигался по мускулистому животу Кассиана.

– Доброе утро, – пробормотала она.

Пальцы Кассиана играли ее волосами.

– И тебе доброго утра. – Кассиан посмотрел на полку над камином, где тикали часы в изящном деревянном корпусе, и вдруг резко сел на постели, выругавшись сквозь зубы.

– Тебе куда-то нужно? – спросила Неста, недовольная нарушением идиллии.

Кассиан уже натягивал штаны, оглядывая пол в поисках остальной одежды. Неста молча указала на другую сторону кровати, где вместе с ее платьем лежала его рубашка.

– Сражение на снежках. Я опоздаю.

– Что? – Неста слышала каждое слово, но ничего не поняла.

– Наша с Ризом и Азом ежегодная традиция. Мы отправляемся в горную хижину… напомни, чтобы я как-нибудь показал тебе это место… и там… Долго рассказывать. Но эту традицию мы соблюдаем уже несколько веков. В последние годы мне не удавалось победить. Если и в этом году я не одержу победу, они меня засмеют.

К концу своего краткого объяснения он стоял полностью одетым.

– Значит, вы трое – самые грозные в мире воины – ежегодно бросаетесь в друг друга снежками?

Кассиан был уже у двери.

– Я говорил, что потом мы паримся с березяке, который примыкает к хижине?

По лукавой улыбке она догадалась о непроизнесенных словах: «совершенно голые». Неста села. Волосы едва прикрывали ей грудь. Глаза Кассиана опустились ниже. На шее задергалась жилка. Несте вдруг подумалось, что он снова бросится к ней. У Кассиана раздулись ноздри. Он почуял желание, разлившееся в ней от одного его взгляда, скользившего по ее телу, и сам напрягся.

Однако Кассиан совладал с собой. Его улыбка погасла.

– После нашего снежного побоища я сразу же отправлюсь в Иллирию на несколько дней. Мне предстоит тщательная проверка легионов. Потом вернусь.

Он исчез, даже не поцеловав Несту на прощание.

Прошло три дня. От Кассиана не было никаких вестей. Обучение проводил Азриель. Он держался еще отстраненнее, чем прежде. На каменном лице ни разу не появилось хотя бы легкой улыбки. Но он не возражал, что Неста каждое утро приносила на площадку Симфонию, дабы несколько скрасить монотонность упражнений. Жрицы удивлялись диковине. Иные танцевали под музыку, но Неста могла думать лишь о времени и усилиях, затраченных Кассианом на добывание этой вещицы и насыщение шара музыкой. Насколько же точно он угадал, что такой подарок полюбится ею сразу.