Посередине образовалась небольшая круглая вмятина, видная даже сквозь слои одеяла. От нее исходило сияние. Кассиан приблизил к ней дрожащие пальцы.

След ожога до сих пор тлел, как уголь.

Весь ствол дымился изнутри. Кассиан потрогал его. Древесина была холодной как лед.

Еще миг – и ствол превратился в россыпь искр.

Кассиан ошеломленно смотрел на дымящееся дерево, шипящее от капель дождя.

Подошел Ласэн. Посмотрел и предельно серьезным голосом повторил:

– Да хранит Матерь вас всех.

На следующий день в Каменный город верхом на летающем коне прибыл Хелион – верховный правитель Двора дня.

От Риза Кассиан узнал, что их гость хотел въехать в мрачный подземный город на золотой колеснице, запряженной четверкой белоснежных коней с золотистыми гривами. Однако Риз запретил и колесницу, и коней, дав понять Хелиону, что он может совершить переброс или вообще отказаться от визита.

Хелион нашел компромиссное решение, явившись на крылатом коне.

До Кассиана доходили слухи, будто у Хелиона имеется редкая порода коней. Легенда утверждала, будто его лучший жеребец мог подниматься так высоко, что солнце до черноты опаляло ему шкуру. Однако сейчас, увидев коня… Если бы не собственные крылья, Кассиан испытал бы зависть.

Крылатые лошади были редкостью; причем такой, что осталось всего семь племенных пар. Те же легенды говорили, что давным-давно, еще до появления летописей, эти удивительные создания встречались достаточно часто, но потом исчезли, словно их поглотило само небо. За последнее тысячелетие их поголовье существенно сократилось. Причины никто не мог объяснить.

Свой зловещий вклад внесла и Амаранта: помимо сожжения многих библиотек Хелиона, она уничтожила три десятка его крылатых лошадей. Семь пар сохранились лишь потому, что их отпустили на волю прежде, чем подручные Амаранты сумели добраться до конюшен в самой высокой башне дворца Хелиона.

Любимейшая пара Хелиона – черный жеребец Меаллан и его подруга – триста лет не приносили потомства. Последний их жеребенок еще сосунком подхватил болезнь, вылечить которую не мог ни один целитель.

Легенда гласила, что родиной крылатых лошадей был остров, на котором позже воздвигли Тюрьму. Когда-то там расстилались прекрасные луга, впоследствии сменившиеся мшистыми пустошами. Изменилась и погода: вместо ясных небес над островом почти постоянно стлался туман. Возможно, все это сыграло основную роль в сокращении поголовья крылатых лошадей. С исчезновением их родины исчезли и неведомые силы, питавшие их.

Кассиан восхищенно смотрел на Меаллана. Жеребец стоял на черных камнях двора, перед высоченными воротами, ведущими в недра горы. Его золотистая грива развевалась от ветра, поднятого иссиня-черными крыльями. В мире фэйри осталось немного чудес, способных удивить Кассиана, но при виде этого великолепного жеребца, гордого, независимого и лишь отчасти покорного Хелиону, у него перехватило дыхание.

– Невероятно, – пробормотал Риз, который тоже был восхищен увиденным.

Фейра сияла от удовольствия. Кассиан не сомневался: она обязательно изобразит это удивительное создание. Возможно, вместе с его обворожительным хозяином. Азриель и тот благоговейно смотрел, как жеребец перебирает ногами. Хелион потрепал коня по мощной мускулистой шее и спешился.

– Добро пожаловать, – произнес Риз, выходя вперед.

– Я вовсе не желал этой парадности, – Хелион пожал руку Риза, – но Меаллан умеет произвести впечатление.

Он присвистнул. Жеребец, невзирая на свои огромные размеры, грациозно повернулся и взмыл в небеса, дабы в неведомом месте ожидать хозяина.

Хелион улыбнулся Фейре, которая во все глаза смотрела на коня, поднимавшегося в облака:

– Если желаешь, могу покатать тебя по воздуху.

– Раньше я бы немедленно согласилась, – Фейра тоже улыбнулась, – но сейчас не стану рисковать.

Хелион удивленно поднял брови. Риз с Фейрой быстро переговорили по связующей нити, после чего Риз кивнул.

Еще через секунду в мозгу Кассиана зазвучал голос Риза: «Мы ему скажем».

«Зачем рисковать?» – сохраняя бесстрастное лицо, спросил Кассиан.

«Затем, что нам нужны его библиотеки», – угрюмо ответил Риз. «Чтобы найти способ спасти Фейру», – мысленно дополнил Кассиан. «И еще потому, что вы с Азриелем правы: вскоре живот Фейры станет заметен всем. Она согласилась на щит, но если я окружу ее маскирующими заклинаниями, дабы скрыть беременность, она мне яйца оторвет. – Риз поморщился. – Так что придется сказать».

«Готов поддержать тебя, брат», – мысленно произнес Кассиан и кивнул.

Риз с благодарностью посмотрел на него, а затем приподнял щит, окружавший Фейру, и воздух наполнился ее прекрасным, неповторимым запахом. У Хелиона округлились глаза. Взгляд переместился на слегка выступающий живот Фейры, прикрытый рукой. Верховный правитель Двора дня засмеялся:

– Теперь понятно, зачем Ризанду понадобились непроницаемые щиты.

Хелион наклонился и поцеловал Фейру в щеку:

– Мои поздравления вам обоим.