Неста заморгала. Ее глаза вновь стали серо-голубыми. Она схватилась за Маску и прижала к груди, как ребенок прижимает куклу. Ее била дрожь.

Кассиан мог лишь обнять ее и держать, пока не прекратилась дрожь и она не погрузилась в благословенное забытье.

В эту часть Двора кошмаров не отваживались заглядывать даже Кейр и его отборные воины из легиона Вестников Тьмы.

Сюда входили только враги Двора ночи, чтобы уже не выйти. Во всяком случае, живыми.

Их тела тоже не выносили оттуда. В полу круглого помещения имелся люк с крепким засовом. Открыв его, тела сбрасывали вниз – в яму, кишащую злобными чешуйчатыми тварями, для утоления их неукротимого голода. Тварей кормили нечасто: по телу раз в десять лет. Насытившись, чудовища снова погружались в сон.

Кровь двух солдат Двора осени, капавшая сквозь решетку в черном каменном полу, пробудила обитателей ямы.

Снизу доносилось рычание и шипение, удары хвостов и царапание когтей. Все эти звуки должны были бы сделать более разговорчивыми пленных, прикованных к стульям.

Азриель прислонился к стене возле единственной двери. С лезвия его Правдорубца капала кровь. Рядом замер Кассиан, по другую сторону – Фейра. Все смотрели на Риза и Амрену, стоявших возле пленных.

– Ну как, эти приятные звуки еще не побудили вас развязать языки? – спросил Риз, засовывая руки в карманы.

Неста в это время спокойно спала в горном дворце Риза, в полной безопасности, охраняемая магической силой верховного правителя. Только это и удерживало Кассиана в круглой комнате. Маска, завернутая в черный бархат, лежала в другом помещении дворца и надежно охранялась. Когда Неста, выбравшись из болота, потеряла сознание, Азриель перебросил ее и Кассиана во дворец Риза на вершине горы, в недрах которой находился Каменный город. Риз не мешкая отправился на Оридское болото за солдатами Двора осени.

Неста так и не приходила в сознание.

Пленные были похожи друг на друга, как это свойственно уроженцам определенного Двора. Для Двора осени это были волосы оттенков красного и рыжего, карие или золотистые глаза (иногда попадались зеленые) и преимущественно бледная кожа. Волосы солдата слева имели темно-рыжий оттенок с каштановыми прядями; у того, кто сидел справа, они напоминали светлую медь. Лица обоих оставались безучастными.

– Сдается мне, на них наложено заклятие, – заметила Амрена, обходя пленных кругом. – Ими движет единственное стремление: сеять зло везде на своем пути.

– Почему вы атаковали подданных моего Двора на Оридском болоте? – все с тем же безмятежным спокойствием спросил Риз.

Спокойствие было обманчивым. За ним следовало превращение тела жертвы в окровавленные куски. Слишком многие испытали это на собственной шкуре.

Риз вполне допускал, что пленные были из пропавшего отряда солдат Двора осени. Но как они оказались на Оридском болоте? Это он и собирался выяснить. Попытавшись проникнуть к ним в разум, Риз обнаружил там лишь слои тумана.

Пленные смотрели на Кассиана и Азриеля все с той же злобой. Даже сейчас в их глазах ощущалось желание убивать.

– Они похожи на бешеных псов, утративших разум, – сказала Фейра.

– Они и сражались как бешеные псы, – отозвался Кассиан. – Никакой осмысленности – только слепая ярость.

Риз протянул руку к пленному с темно-рыжими волосами. Из ран, нанесенных Азриелем, сочилась кровь. Аз умел наносить раны так, чтобы жертва не умирала от потери крови. Иногда жертвы пребывали в таком состоянии несколько дней.

– Если они во власти заклятий, наложенных Бриаллиной и Косфеем, вправе ли мы причинять им зло, пытаясь заставить говорить? – спросила Фейра.

Вопрос повис в воздухе. Снизу доносилось рычание голодных чудовищ.

– Не вправе, – ответил Риз.

– Их разум окружен туманом, – сказала Фейре Амрена. – Когда Азриель попотчевал их своим мечом, это не пробудило в них никакого понимания. Только ощущение телесной боли. Это подтверждает наши подозрения.

– Если так ты выражаешь желание оправдать пытки, продолжай в том же духе, – довольно холодно ответила ей Фейра.

Каждый из собравшихся, включая Фейру, когда-то проходил через пытки.

– Нужно позвать Хелиона. – Фейра повернулась к Ризу. – Не для того… ты сам знаешь. – Она оглянулась на солдат. Наложенные заклятия не мешали им следить за происходящим. – Пусть попробует разрушить эти чары.

– Да, – сказал Риз, в глазах которого ощущался стыд и что-то похожее на чувство вины.

Кассиан догадывался, что между ним и Фейрой происходит молчаливый диалог. Риз спрашивал о пытках и извинялся за те десять минут, когда Фейре пришлось наблюдать за действиями Азриеля.

Но Кассиан знал: Фейра еще до прихода сюда представляла, какое зрелище ее ждет. Те десять минут были лишь подготовкой к целой лавине боли, какую Азриель с холодным умением и такой же холодной жестокостью мог обрушить на свою жертву.

Лицо Фейры потеплело. Она робко улыбнулась Ризу, и его глаза сразу вспыхнули.