Брайс боялась, что ее вытошнит.

Оказывается, власть астериев на Мидгарде держалась не только на военной мощи и магии. Эти паразиты сделали всех фэйцев своей собственностью, беззастенчиво отнимая у них магическую силу. Их тирания проникла в кровь каждого жителя Мидгарда.

– Люди узнали об этом. С ними астерии не особо таились, поскольку слабая человеческая магия не представляла для захватчиков никакого интереса, а зараженная вода не сказывалась на жизни людей. Поведавшие нам об этом молча смотрели на нас, и мы ловили злорадство в их взглядах. Еще бы: самоуверенные поработители, сами того не подозревая, превратились в рабов. Достаточно глотка здешней воды – и мы становились собственностью астериев. Эта зараза не поддавалась никаким снадобьям и никакой магии.

Можете представить, какое безмерное отчаяние мы пережили. Оно едва не сломило нас.

«Наконец-то», – подумала Брайс. Ей казалось, что она вышла из тела и теперь издали слушала завершающие главы этой мерзкой истории.

– Но мы все-таки убедили людей поверить нам. Мать вела переговоры с фэйцами, которые вместе с нами прибыли на Мидгард и которым, как она надеялась, можно доверять.

В результате матери удалось набрать войско из десяти тысяч фэйцев, готовых сражаться. Большинство из них были уроженцами наших сумеречных земель. А когда она полностью открыла портал на Хел, Аидас и его братья привели с собой пятидесятитысячную армию.

У меня нет слов, чтобы рассказать о жестокости разразившейся войны. О том, сколько погибло, о мучениях и страхе. Но наша мать не дрогнула.

Астерии быстро и умело собрали свою армию, после чего отдали ее под командование Пелиаса. Еще бы, ведь он хорошо знал нашу мать и ее тактику.

И хотя воины Хела доблестно сражались, равно как и силы нашей стороны, но этого не хватало.

Я так и не узнала, когда и при каких обстоятельствах наша мать и принц Аидас стали любовниками. Могу лишь сказать: даже притом что шла война, я никогда не видела ее в состоянии такого покоя и умиротворения. Однажды, когда я заговорила о том, насколько нам повезло, что портал открылся во владения Аидаса, а не куда-то еще, мать назвала мне иную причину. Они с Аидасом были истинной парой. Их души нашли друг друга в далях Вселенной, а в тот судьбоносный день эти узы обрели вещественную форму. Вот такая глубокая была у них любовь. Мать пообещала мне: когда война закончится, мы вместе с Аидасом отправимся на Хел. Не ради правления, а чтобы просто жить. И еще мать пообещала остаток своих дней посвятить искуплению за содеянное.

Исполнить свое обещание ей было не суждено.

– Вам же хуже, – без всякого сочувствия сказала Неста.

Но у Брайс слов не осталось. Все ее существо заполнили лишь отчаяние и ужас.

– Враги атаковали нас глубокой ночью, предварительно отправив послание. Если сдадимся – нас пощадят. Если вступим в бой – нас перебьют.

Наш лагерь находился высоко в горах. Мы думали, что глубокие зимние снега защитят нас от наступающих врагов. Вместо этого мы познали холод и голод, едва успев подготовить свои силы. Аидас отправился на Хел – набирать новых воинов. Нам выпала редкая ночь, которую мы провели с матерью.

У Хела не было шанса прийти нам на помощь. Мать даже не попыталась открыть портал в их мир. Наши силы на Мидгарде заметно истощились. На сбор новобранцев понадобится не один день. Мы с сестрой умоляли мать открыть портал, чтобы принцы смогли хоть чем-то нам помочь, но она считала, что польза будет невелика. И потому случившееся в ту ночь было неизбежным.

– Дура, – повторила Неста, и Брайс машинально кивнула.

– Но мать не просила нас примкнуть к сражению.

Окровавленная Тейя вручила Хелене Рог и потребовала, чтобы Силена взяла Арфу и кинжал. Звездный меч она оставила себе.

– Место, где мы впервые ступили на землю Мидгарда, находилось поблизости от нашего лагеря. Этим отчасти и объяснялось, почему она разбила лагерь на вершине горы. Она рассчитывала, что сможет открыть портал на нашу родину и позовет оттуда фэйцев, готовых сражаться. Она все еще плохо понимала особенности путешествия между мирами. Она опасалась, что открытие портала где-то в другом месте Мидгарда приведет ее не на наш остров, а куда-то еще. Мать была уверена: открыв портал в прежнем месте, она попадет в наш прежний дворец. Далее она собиралась воспользоваться туннелями, соединявшими разные уголки нашего родного мира, и таким образом вербовать новобранцев. Она знала о том, что оставшиеся на родине фэйцы противились ее замыслам, что они могли наотрез отказаться и даже убить ее, но иного выбора не было.

Но времени на это уже не осталось.