– Значит, ты… умрешь? – спросил Рунн.

Джезиба улыбнулась, но не ехидно, а как-то по-доброму:

– После пятнадцати тысяч лет я сыта Мидгардом по уши.

– Нам больше нельзя терять время, – встревожилась Гипаксия. – Ее связь с телом начинает истончаться.

Ханту очень не понравилось это слово.

– Спасибо, – сказал он Джезибе. – Я и не знал, что Куинлан… что она была тебе небезразлична.

Джезиба вскинула брови, на мгновение став надменной колдуньей, какой Хант привык ее видеть.

– Естественно, небезразлична. Знаешь ли ты, как тяжело найти компетентную помощницу?

Ханту было не до смеха.

– Спасибо, – повторил он. – Я… надеюсь, ты обретешь покой.

Лицо Джезибы расплылось в улыбке. Пожалуй, Хант впервые видел ее искренне улыбающейся.

– Я уже его обрела, Аталар. Спасибо вам обоим. – Кивнув ему и Брайс, она подошла к Гипаксии и протянула руку. – Приведи Дом Пламени и Тени назад к свету, – сказала ведьме Джезиба.

Гипаксия склонила голову.

Собравшиеся замерли. Гипаксия стала нараспев произносить заклинания.

* * *

Место, где она очутилась, ничуть не напоминало то, куда она попадала весной, совершая Нырок. Вместо бездонной пропасти ее окружал свет. Мягкий, золотистый свет, приятный для глаз.

И само место было теплым, располагающим к отдыху. Пожалуй, лучшее место, где она хотела бы оказаться, не считая…

Не считая…

Брайс обернулась. Света за ее спиной было еще больше.

– Ищешь выход? – сухо спросил женский голос. – Он там.

Брайс повернулась на голос и увидела Джезибу.

Золотистый свет задрожал и померк. Они стояли на зеленом холме, окруженном такой же зеленой равниной, где среди высокой травы виднелись кусты и деревья. Однажды Брайс уже видела этот мир – тогда, после весенней атаки демонов, когда она верила, что Коннор и Стая Дьяволов наслаждаются безопасным существованием в Костяном Квартале.

Этот мир был реальным.

– Куинлан.

– Мы мертвы? – спросила у Джезибы Брайс.

– Да.

– А остальные?

– Живы… кроме астериев. – Колдунья усмехнулась. – Благодаря тебе.

Брайс улыбнулась и почувствовала, как улыбка разлилась по телу.

– Хорошо, – пробормотала она, набрав полные легкие замечательного свежего воздуха. – Хорошо.

В воздухе ощущался привкус соли, намекая на близость моря.

– Куинлан, – сказала Джезиба. – Тебе надо возвращаться.

– Возвращаться? – не поняла Брайс. – Куда?

– К жизни, – привычно раздраженным тоном ответила Джезиба. – По-твоему, зачем еще я здесь? Я обменяла свою жизнь на твою.

– Как ты сказала? – заморгала Брайс. – Почему?

– Холстром посвятит тебя в подробности моего существования. А сейчас лишь скажу… – Джезиба подошла к ней и взяла за руку. – Архезианский амулет на твоей шее предназначался не только для защиты от моих книг и демонов. Он дает связь с Мидгардом.

Брайс посмотрела на тонкую золотую цепочку, оканчивавшуюся несколькими кружками, соединенными между собой. Это и был амулет.

– Я что-то не понимаю, – призналась она.

– Изначально амулеты принадлежали жрицам-библиотекаршам Партоса. Каждый был наполнен планетарной магией Мидгарда. Это невероятно древняя магия. Каждый мир обладает такой магией. Надо лишь знать, куда смотреть.

– И что?

– А то, что Мидгарду известно о твоих действиях… в той мере, в какой планета обладает разумом. Мидгард знает, что ты освободила Аваллен. Ты сделала это не из желания завладеть островом, а потому что сочла это справедливым.

Увидев изумленное лицо Брайс, Джезиба сказала:

– Чему ты удивляешься, Куинлан? Я знаю, какой мягкосердечной ты порой бываешь.

Колдунья говорила сухо, но выражение ее лица было непривычно нежным.

– Как мои действия связаны… – Брайс обвела пространство вокруг них, – со всем этим?

– В благодарность за то, что ты сделала для Мидгарда, нам позволяется совершить этот обмен.

– Обмен? – переспросила Брайс, до сих пор не понимая слов колдуньи.

Не отвечая ей, Джезиба продолжила:

– Книги Партоса теперь твои. Бережно их храни. И пусть их содержание станет доступным миру.

– Как вышло, что ты… и почему ты…