Хант подготовился к удару. Его молнии сверкали даже из-под забрала шлема. Брайс сняла Маску. А сзади и вокруг Падшие – его Падшие, – получившие тела из металла или кошмарные тела демонов, сражались с астерийской гвардией. Все беспрекословно подчинялись приказам Исайи и Наоми.

Из пусковых установок в плечах механокостюмов они стреляли миниатюрными серными ракетами. Там, где ракеты попадали в астерийских гвардейцев, оставались искры и пучки перьев.

Замысел принадлежал Ханту. Он решил сыграть на самоуверенности Ригелуса. Светлая Рука посчитал мятежников глупыми и беспечными. По мнению Ригелуса, только отъявленные глупцы могли верить, будто им удастся тайком переправить силы Хела из Нены для внезапной атаки на Вечный Город. И только отъявленные глупцы могли оставить портал открытым. Приходи и завоевывай Хел, оставшийся без защиты.

Ригелус попался в эту ловушку. Он разделил астерийскую гвардию пополам, отправив одну половину в Нену на завоевание Хела… Только их там поджидала армия демонов под командованием одного из военачальников Аполлиона.

Вторая половина гвардии – самые отборные и подготовленные ангелы…

И они тоже не имели шансов выстоять.

Противостояние трех принцев Хела и пятерых астериев происходило на поросшей сухим кустарником равнине, недалеко от городских стен. Вокруг бушевала настоящая война.

Полярис злобно взглянула на Брайс.

– Своей дерзостью ты обрекла себя на смерть, – заявила астерийка и метнула в Брайс ослепительный сгусток магической энергии.

Аполлион вышел вперед и поднял руку. Первозданная тьма поглотила свет Полярис.

Хант никогда не ощущал такого ликования, как сейчас при виде попятившейся астерийки.

– Давненько мы не виделись, – сказал астериям Аполлион, наклоняя золотистую голову.

– Не позволяйте ему приближаться, – прошипела Полярис четверым соплеменникам.

Затем все пятеро нанесли удар.

Вокруг трескалась земля. Свет схлестывался с тьмой, и это повторялось снова и снова.

Хант стремительно повернулся к Брайс. Он окружил себя и ее щитом из потрескивающих молний. Шлем делал его голос непривычно глухим.

– Нужно убираться отсюда.

– Нет, – ответила Брайс, не спуская глаз с астериев.

– Это вразрез с нашим планом, – прорычал Хант и потянулся к ее локтю.

Если она не сможет телепортировать их, он понесет ее на крыльях. Нужно как можно скорее уничтожить приемник первосвета, иначе все усилия будут бесполезны. Пока приемник действует, астерии будут восполнять силы и латать любые повреждения своих тел.

– Брайс!

Она выхватила из ножен Звездный меч и Правдорубец. По черным лезвиям струились звездный свет и тьма. Но лезвия еще не были соединены. Еще оставалось время вернуться к плану…

Полярис прорвалась вперед. Ее глаза, полыхающие белым огнем, остановились на Брайс.

– Напрасно ты не воспользовалась шансом сбежать отсюда! – рявкнула ей Северная Звезда.

Сила, исходящая от меча, кинжала и самой Брайс, заставляла дрожать воздух. Казалось, Звездный меч и Правдорубец знали: настало время соединиться.

Никакого бегства. Сражаться, применяясь к обстоятельствам.

Хант собрал свою силу в помощь Брайс.

Полярис метнулась к ним. Хант ударил молниями ей под ноги, расплавив камни. Он рассчитывал, что астерийка упадет в возникшую яму.

Брайс телепортировалась. Медленнее, чем прежде. Значит, начала уставать, невзирая на дополнительную силу звезды. Но она исполнила задуманный маневр и оказалась перед астерийкой. Полярис споткнулась, однако устояла на ногах. Если бы не щит из молний Ханта, сгусток силы Полярис испепелил бы Брайс.

Брайс взмахнула мечом и кинжалом.

Полярис не верила своим глазам: Брайс вонзила меч и кинжал ей в грудь. Лезвия пронзили кожу, пробили кости. А звезда Брайс воссияла, вторя магическому оружию.

Свет ее звезды ударил в лезвия. Меч и кинжал ярко вспыхнули, словно раскалились добела. Свет шел через ладони и руки Брайс, через все ее тело, превращая ее…

…в звезду. В солнце.

Полярис закричала, неестественно широко открыв рот.

Когда умирал мощный источник силы, мир замедлялся. Хант это знал. Так было, когда обрывалась жизнь Микая и Сандриелы, а еще раньше – жизнь Шахары. Но происходящее тогда не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось сейчас.

Шлем позволял Ханту видеть все: пылинки, проплывающие мимо, капельки крови Полярис, красным дождем устремлявшиеся вверх. А Брайс неумолимо проталкивала лезвия меча и кинжала все глубже в тело астерийки.

На них смотрели принцы-демоны. На них смотрели астерии.

Принцы сбросили гуманоидные обличья, превратившись в порождения тьмы и упадка. Они стояли, раскрыв рты, полные острых зубов, и расправив перепончатые крылья. Внутри разверзнутой пасти Аполлиона темнела бездна. Он ринулся на астерийку Октартис.

Астерий рядом с ней возвел стену света.