– Странный сегодня был день, – сказал Хант, помогая ей снять ножны с мечом и кинжалом. Оружие он положил рядом с кроватью, затем осторожно повернул Брайс лицом к себе. – Ты как себя чувствуешь?

Брайс смотрела на него, на отвратительную татуировку, уродующую лоб.

– Очень надеюсь, что мы не напрасно оказались здесь. И сделанные находки это подтвердят.

Хант сел рядом, снял с себя оружие и уложил на прикроватный столик.

– А тебя вдруг начали одолевать сомнения?

Вопреки усталости, Брайс вскочила на ноги и стала ходить перед горящим очагом.

– Сама не знаю. Конечно, я не ждала увидеть над архивом громадную неоновую вывеску «Все ответы здесь!». Но если астерии решили добраться до семьи Флинна…

Прежде она гнала от себя эту мысль. Что она могла сделать на изолированном острове, без мобильной связи и электронной сети?

– Что помешает им взяться за Эмбер и Рандалла?

– Рандалл и Эмбер сумеют позаботиться о своей безопасности. – Хант тоже встал, подошел к Брайс и взял за руки. – С ними все будет в порядке.

Руки, обнимавшие Брайс, были теплыми и сильными. Она закрыла глаза, наслаждаясь любовью и теплом.

– Куинлан, мы все выясним. Ты путешествовала между мирами. В сравнении с этим поездка на Аваллен – легкая прогулка.

– Не искушай Урду.

– Я и не искушаю. Просто говорю правду. Не теряй веру.

Брайс вздохнула и вновь посмотрела на его татуированный лоб.

– Нужно найти способ снять с тебя «художества» Ригелуса.

– Это не самая главная забота.

– Нет, главная. Ты мне нужен в полной силе. – Брайс сообразила, что сказала не то, и тут же добавила: – Мне нужно, чтобы ты был свободен от всего этого.

– Буду. И мы все будем.

Глядя в темные глаза ангела, она поверила ему.

– Прости мне этот выплеск в столовой. Прости, если переусердствовала.

– Все в порядке, – заявил Хант, хотя голос этого не подтверждал.

– Я не собиралась тебе указывать, что и как ты должен чувствовать. Всего лишь хотела, чтобы ты знал, что никто, особенно я, не считает тебя ответственным за весь этот «дерьмоворот» событий. Мы – одна команда.

Хант опустил глаза и понурил плечи. Брайс было невыносимо видеть его в таком состоянии.

– Брайс, я не знаю, смогу ли делать это снова.

– Что делать? – спросила она, чувствуя, как напряженно забилось ее сердце.

– Принимать решения, которые стоят жизни другим. – В глазах Ханта опять была пугающая пустота. – Шахаре было проще. Чужие жизни ее совсем не заботили. Она умерла так быстро, что не успела испытать груз вины, который наверняка навалился бы на нее позже. Иногда я завидую ей в этом. Точнее, тогда завидовал. Умерла и все оставила позади.

– Опять в тебе заговорил Умбра Мортис, – сказала Брайс, пытаясь юмором загородиться от холодной волны боли и тревог, принесенных его словами.

– Похоже, нам сейчас нужен именно Умбра Мортис.

Брайс это очень не понравилось.

– Мне нужен Хант, а не ассасин в шлеме. Мне нужна моя истинная пара. – Она поцеловала его в щеку. – Мне нужен ты.

Тьма в его глазах рассеялась. У Брайс полегчало на сердце. Волна облегчения охватила все ее тело. Брайс снова поцеловала его в щеку.

– Нам бы не помешало умыться перед сном и воспользоваться… не знаю, что в этом жилом музее выполняет функции туалета, но…

– Но? – вопросительно поднял брови Хант.

Брайс поднялась на цыпочки, коснувшись губами его рта. Этот неповторимый вкус Ханта… Боги, такое не выразить словами.

– Но вначале я должна тебя почувствовать.

– Вот спасибо, – произнес Хант, крепко обняв ее за талию.

Им надо было еще о многом поговорить. Однако сейчас…

Хант наклонил голову. Их поцелуй был долгим, страстным… настоящее блаженство. Это было ее домом, ее вечностью, всем, за что она боролась и за что будет бороться дальше.

Ответный поцелуй Ханта подсказывал ей: он тоже это понял. Брайс надеялась, что своим поцелуем она выжгла у него последние остатки сожаления.

– Я люблю тебя, – не размыкая их губ, произнес Хант и поцеловал еще крепче.

Брайс облегченно всхлипнула, обвив руками его шею. Руки Ханта скользнули к ее ягодицам, осторожно подняли ее и понесли к громадной кровати под балдахином.

Через мгновение они сбросили с себя одежду. Их губы и языки снова встретились, наслаждаясь вкусом друг друга. Их пальцы ощупывали и ласкали. Потом Хант оказался на ней. Брайс не скрывала радости. Звезда на груди ярко засветилась.

– Посмотри на себя, – прошептал Хант. Он шевельнул бедрами. Его член уперся ей во внешние губы. – Посмотри на себя.

Брайс улыбнулась и засияла еще ярче. Серебристый звезднорожденный свет отбрасывал на кровать тени.

– Нравится? – спросила она.

Вместо ответа Хант вошел в нее целиком.