Лидия не лукавила. Ей действительно было приятно смотреть на коленопреклоненного, подобострастного Морвена. Как тогда он заискивал перед астериями, трясясь за свою шкуру. Ей и сейчас было приятно видеть, какую ярость вызвала у него брошенное ею оскорбление.
– Черноты хватает и внутри меня, – язвительно усмехнулся Морвен. – Но мне интересно: если появится более выгодное предложение, ты предашь и своих нынешних друзей, как предала бывших хозяев?
Пальцы Лидии сжались в кулак, но лицо осталось бесстрастным.
– Скажи, Морвен: ты на меня злишься потому, что не увидел, кем я являюсь на самом деле? Или потому, что я была свидетельницей мгновений твоего позора? Когда ты обменял верность своему сыну на возможность сохранить себе жизнь?
Он разъярился еще сильнее. Тени приготовились к атаке.
– Ты ничего не знаешь о верности.
Лидия тихо засмеялась и вновь посмотрела на пятерых путников, идущих по зеленым полям. На рыжую голову Брайс посередине группы.
– У меня не было никого, кто вызывал бы такие чувства.
Морвен заметил, куда она смотрит, и хмуро бросил:
– Ты просто дура, если пошла за ней.
Лидия искоса посмотрела на него и оттолкнулась от балконных перил.
– А ты дурак, что не пошел, – тихо сказала она, направляясь внутрь замка. – Для тебя это плохо кончится. И для Аваллена тоже.
– Это угроза? – прорычал Морвен.
Лидия уже шла по коридору, оставив позади своего врага и жалкий рассвет.
– Всего лишь профессиональный совет, – не оборачиваясь, ответила она.
Путь до Пещеры Принцев занял несколько часов. Наконец холмистые поля сменились каменистыми холмами. Замок Морвена уменьшился до размеров иглы, одиноко торчащей на горизонте. Хант успел слегка вспотеть.
– Столько разговоров вокруг этой Пещеры Принцев, столько мифов и сотрясания воздуха, – сказал он Брайс. – А на самом деле это выглядит… вот так?
– М-да. Разочаровывает, – согласилась она, оглядывая место, куда они пришли.
Вход в пещеру был немногим шире щели между валунами. На камнях виднелись полустершиеся письмена – только это и отличало вход от всех прочих трещин в скалах.
Впрочем, было еще кое-что: языки тумана, выползающие наружу из сумрака.
– Морвену требуется дизайнер интерьера, – заявил Тарион, всматриваясь в сумрак. – Возможно, во времена его предков этот аттракцион «Тени и тайна» и был интересен. Но сейчас это уже не прокатывает.
– Ошибаешься. Он любит старину, – сказала Сатия. – Аваллен ему нравится таким, каким был сразу после окончания Первых войн, когда начал заселяться и отстраиваться. Такой порядок сохранялся при его отце, деде и всех предках вплоть до самого Пелиаса.
Хант и Брайс переглянулись. Как раз за этим они сюда и шли. Если где и сохранились осколки правды, так это здесь. Ханту не улыбалась перспектива снова оказаться в подземелье, вдали от пространства и ветров. Это попахивало западней. Но усилием воли он прогнал страх и тревожные мысли и спросил у Сатии:
– У тебя есть соображения насчет того, как туманы удерживают астериев от проникновения на Аваллен?
Вчера она ничего не сказала об этом – возможно, потому, что никто не удосужился ее спросить.
– Нет. Ходят слухи, что магия, управляющая туманами, очень древняя. Она появилась раньше астериев.
Тарион встал у входа и сделал театральный жест:
– Женщин пропускаем вперед. Прошу, Длинноногая.
– Какая учтивость, – усмехнулась Брайс.
– Скорее практицизм, – возразил Хант. – Ты у нас единственная имеешь встроенный фонарь.
Брайс выпучила глаза и сказала насторожившейся Сатии:
– Советую не позволять этим придуркам помыкать тобой.
– Не позволю.
Хант почему-то ей поверил.
Брайс взглянула на сестру Флинна, словно тоже ей поверила.
– Приятно, что в группе есть еще женщина. А то этот клуб альфа-придурков слишком переполнен. – Брайс кивнула на мужскую часть группы.
На границе неяркого дневного света и сумрака она остановилась. Белые когти тумана, стелющегося по полу, цеплялись за ее розовые кроссовки. Звездного света хватало всего на несколько футов, а дальше он упирался в плотную стену тумана. За стеной могло скрываться что угодно и кто угодно.
Брайс не могла заставить себя переступить границу.
– Нечистое это место, – пробормотал Баксиан, вставая рядом с Брайс.
– Будем надеяться, что мы еще увидим дневной свет, – с тем же угрюмым спокойствием произнес Тарион, остановившись в шаге от них.
– Обязательно увидим. – Хант поправил тяжелый рюкзак, висящий у него между крыльев. – Нам нечего бояться, кроме упырей и призраков. Ну и собственной повышенной нервозности. Рунн так говорил.
– Всего-навсего, – подхватила Брайс, язвительно посмотрев на него. Потом махнула в сторону замка, башни которого едва различались на зеленом горизонте. – Еще не поздно вернуться в замок.