– Не надо испытывать чувство вины, – сказала ему Брайс. – Ты прекрасно знаешь, что ни в чем не виноват.

Он сердито посмотрел на Брайс. Остальные предусмотрительно отвернулись.

– Как понимать твои слова? – тихо спросил Хант.

Столовая была неподходящим местом для подобных разговоров, да и время тоже не располагало к ним, однако Брайс все же сказала:

– Я никак не могу тебя понять. Такое ощущение, что ты вообще против нашего путешествия сюда.

– Я этого не говорил, – сверкнув глазами, прорычал Хант.

Но Брайс уже не могла оборвать разговор на полуслове.

– Ты то в реальности, то погружаешься в раздумья и лелеешь собственную вину.

– А у меня нет права так себя чувствовать? – прошипел он.

Остальные уже подошли к столу.

– Почему же? Есть. – Брайс старалась говорить тихо, хотя знала, что спутники все равно их услышат. Одно из неудобств общества ваниров. – Каждый из нас сделал свой выбор. А значит, если события пошли вразрез с планами, в этом одинаково виноваты все. И груз вины лежит не только на тебе.

– Я не хочу об этом говорить, – заявил Хант и пошел к столу.

Брайс окликнула его. Он продолжал идти, плотно сложив крылья.

Она поймала на себе взгляд усаживающегося Баксиана. «Дай ему время, – говорил взгляд Изверга. – Будь с ним поласковее».

Брайс со вздохом кивнула. А что еще ей оставалось?

Слуг в столовой не было. Рассаживались кто где хотел. За массивным столом легко поместилось бы сорок обедающих. Рунн, Флинн, Сатия и Дек образовали один кружок; Тарион, Баксиан, Хант и Брайс – другой. Лидия предпочла сесть рядом с Брайс, демонстративно не глядя в сторону Рунна. Он же постоянно бросал на нее взгляды, не слишком это скрывая.

– Аваллен есть Аваллен. – Лидия нарушила затянувшееся молчание.

– Знаю, – пробормотала Брайс. – Я изо всех сил стараюсь ничему не удивляться.

– А мне это напоминает отцовский дом, – тихо призналась Лидия, принимаясь за свою порцию баранины с картошкой.

Морвен явно посчитал, что незваным гостям хватит и простой пищи. Нечего баловать их деликатесами, которыми сейчас угощались он и придворные.

– Должно быть, что Морвен, что твой отец входят в клуб ревнителей древности, – сказала Брайс, и Лидия слегка улыбнулась.

Брайс было странно видеть Лань улыбающейся.

Похоже, те же мысли возникли и у мужчин, поскольку Баксиан спросил:

– И давно ты, Лидия? В смысле, давно стала шпионить?

Лидия изящными движениями нарезала мясо.

– А ты сам с какого времени поверил в идеи мятежников?

– С тех пор, как встретился с Даникой Фендир – моей истинной парой. Это было четыре года назад.

Брайс уловила в его голосе гордость вперемешку с душевной болью. Ей сдавило грудь. Захотелось, как вчера, взять его за руку и хотя бы так поддержать.

Лидия удивленно моргнула, потом тихо сказала:

– Я тебе сочувствую, Баксиан.

Баксиан кивнул. Потом заговорил, обращаясь к Лидии и Ханту:

– Если честно, мне… странновато сидеть с вами за одним столом. Учитывая, где мы были не так давно. И кем были.

– Еще бы, – пробормотала Брайс.

Хант большим пальцем проверил остроту ножа, затем вонзил его в кусок баранины на тарелке.

– Таинственны дела Урды, – сказал он.

Глаза Лидии вспыхнули. Вина на столе не было, и Хант поднял в ее честь стакан с водой:

– Спасибо тебе за наше спасение.

– Можно не благодарить, – ответила она и снова взялась за вилку и нож.

– Но это ведь ты все подготовила и задействовала столько сил, – сказал ей Баксиан. – Мы перед тобой в долгу.

Брайс заметила, что Рунн внимательно наблюдает за ними. Она выразительно посмотрела на брата, словно говоря ему: «Присоединяйся, придурок», на что Рунн не отреагировал.

– Найдите способ расправиться с астериями – и мы в расчете. – Лидия улыбнулась одними губами.

Дальше обед проходил почти в полном молчании. Брайс ощущала нараставшую усталость и под конец была готова улечься прямо на полу. К счастью, в замке нашлась одна женщина, снизошедшая до общения с ними. Эта престарелая фэйка объявила, что покажет им «отведенные покои».

Хотя Морвен и не принял их с распростертыми объятиями, минимальные удобства предоставил. Все комнаты находились в одном коридоре. Брайс не интересовало, кто с кем будет жить. Ей хотелось поскорее добраться до их с Хантом комнаты и залечь. Но от нее не укрылась неловкость, испытываемая Тарионом и Сатией, когда фэйка повела обоих в дальний конец коридора.

Хант толкнул дверь комнаты и вошел. Брайс вошла следом. Жаль, что не удалось поговорить с Рунном, расспросить брата, каково ему снова очутиться в замке Морвена и какие чувства он испытывает, но…

– Мне нужно лечь, – объявила Брайс и ничком повалилась на кровать.