– Этот субъект, – Морвен презрительно посмотрел на Рунна, – был лишен его отцом всех королевских привилегий. Ты единственная, кто их сохраняет.

– Уфф, – сказала Рунну Брайс. – Как сурово.

Глаза Рунна вспыхнули, но он промолчал. Брайс обвела рукой небольшой полутемный тронный зал:

– А знаешь, я удивлена этим унылым зрелищем. Со слов Кормака я представляла это место более симпатичным.

Темные глаза Морвена тоже вспыхнули, а корона из теней стала еще чернее.

– Это имя больше не упоминается и произносится здесь.

– Да? – с вызовом спросил Рунн, скрещивая руки на груди. – А мы его помним и будем помнить. Кормак отдал свою жизнь за то, чтобы Мидгард стал более приемлемым местом.

– Он был лжецом и предателем – не только по отношению к империи, но и в отношении обязательств, наложенных его происхождением.

– И мы тебе ничем не можем помочь, – вздохнула Брайс. – Все ресурсы для продолжения рода исчерпаны.

– Должен тебе напомнить: даже будучи причастной королевскому роду, ты остаешься женщиной. А фэйские женщины говорят, только когда к ним обращаются.

Брайс улыбнулась.

– Сам нарвался, – проворчал Хант, решив, что пора становиться рядом со своей истинной парой. – Брайс не раз приказывали заткнуться, и всегда это плохо кончалось для тех, кто приказывал. Можешь мне верить.

– Я не желаю выслушивать речи раба, – возмущенно заявил Морвен, указав на запястье Ханта, хотя клеймо едва просматривалось сквозь черную ткань рукава. Потом он указал на татуированный лоб. – И особенно – Падшего ангела, снискавшего презрение всего мира.

– Ну и ну! – фыркнула Брайс, со вздохом поглядев на потолок. Затем стремительно повернулась к остальным. – Давайте выясним, кто у нас есть кто. Те, кто отвергнут своим родом, заклеймен позором или то и другое сразу, – просьба поднять руки.

Тарион, Баксиан, Лидия, Хант и Рунн подняли руки. Брайс посмотрела на Флинна и Дека. Те были в своей привычной одежде – черных джинсах и черных футболках. Она сделала театральный жест, предлагая им высказаться.

Флинн с усмешкой подошел к Брайс:

– Насколько знаю, я пока остаюсь наследником своего отца. Так что, Морвен, рад снова тебя видеть.

Ханту показалось, что тени вокруг Морвена зашипели.

– А тебе, Тристан Флинн, я настоятельно рекомендую говорить со мной предельно уважительно. Это в твоих же интересах.

– Вот как?

Флинн сложил руки на груди, всем видом демонстрируя пренебрежение.

Морвен сделал знак кому-то за спинами незваных гостей. Серебряная вышивка на обшлагах его безупречно сшитого черного сюртука блеснула, поймав отражение пламени очага. Хант стремительно повернулся и увидел, как из сумрачного пространства появились двое крепких караульных. Странно, что он не услышал их и не почуял.

Потрясенные лица Тариона и Баксиана показывали, что обоих тоже застали врасплох.

Зато лица Рунна, Флинна и Дека сердито вспыхнули. Похоже, они узнали, кто к ним приближается. Рослые караульные были вооружены до зубов. Похоже, что те самые близнецы.

Близняшки-Убивашки, которые, по словам Рунна, способны проникать в чужой разум, не спрашивая разрешения.

Но Ханта заботило не это. Во всяком случае, сейчас.

Близняшки-Убивашки появились не одни. Между ними, одетая в черные легинсы и белый свитер, с лицом, закрытым светло-каштановыми волосами… Хант понятия не имел, кто эта фэйка. Она явно была в ярости, направленной на караульных, короля и…

– Что за Хел? – не выдержал Флинн.

– Сатия, ты? – удивился Дек, уставившись на нее.

Близняшки-Убивашки потащили фэйку ближе к трону. Оба мертвой хваткой держали ее за руки – наверняка на коже остнутся отметины.

– Твоя сестра, Тристан Флинн, угодила в самую гущу неприятностей, – заявил Морвен, намеренно растягивая каждое слово.

Брайс не знала, на кого смотреть: то ли на разъяренную Сатию Флинн, которую явно привели в тронный зал насильно, то ли на потрясенного Тристана, никак не ожидавшего увидеть здесь сестру. Брайс решила следить за ним, тем более что он, едва сдерживаясь, спросил у Морвена:

– Что значит «в самую гущу неприятностей»?

– Многие вальбарские фэйцы чувствуют… надвигающиеся беспорядки и потому ищут пристанища в моих владениях, – ответил Морвен, все так же растягивая слова.

Змеевидные тени вокруг его шеи и плеч угрожающе покачивались. Его тени и тени Близняшек-Убивашек были не такими, как у Рунна, – более необузданными и зловещими. Если уподобить тени Рунна ласковой летней ночи, тени короля и близнецов напоминали темноту пещер.

– Если ты вздумаешь рекламировать свой остров как идеальное место для роскошного отдыха, тебя ждет целый шквал разгромных отзывов, – пробормотала Брайс.