– Почему ты захотела встретиться с нами так рано? – без обиняков спросил он.

Лидия украдкой вытерла вспотевшие ладони о брючины форменного костюма, в который переоделась для высадки на Аваллен. Она знала, что ребята заметили перемену в одежде.

– У вас могли появиться вопросы о моем прошлом. Вот я и выбрала время с запасом, чтобы не комкать ответы.

За годы службы у астериев она навидалась достаточно ужасов, но никогда ее сердце не колотилось так гулко, как сейчас.

Бренн скривил губу, обдумывая слова матери. Актеон, не отрывая глаз от экрана, сказал:

– Это потому, что она сваливает с корабля.

Слишком догадлив на свою голову. Ас подчеркнуто ее не замечал, но Лидия посмотрела на него и сказала:

– Да. Сегодня я покидаю корабль.

– И куда ты отправишься? – спросил Бреннон.

Брат ответил ему раньше Лидии:

– Так она тебе и сказала. Не приставай с вопросами. Она не знает такого слова, как «честность».

Лидия стиснула зубы.

– Я бы рада вам рассказать. Но наша миссия требует секретности.

Ас оторвался от экрана:

– И ты боишься, как бы мы с Бренном не разболтали всем и каждому.

«Боги, дайте мне терпения», – мысленно взмолилась Лидия.

– Я бы охотно вам рассказала, если бы могла, – повторила она.

– А ты вернешься? – хрипло спросил Бренн.

– Надеюсь, что да, – искренне ответила Лидия.

Актеон снова уставился в экран:

– До сих пор тебе удавалось выбраться из любой заварухи. Вряд ли и на этот раз будет по-другому.

Эти слова ударили в самое больное место ее души.

Бренн предостерегающе посмотрел на брата:

– Ладно тебе, Ас.

Похоже, между братьями произошел разговор о том, как они будут себя вести на встрече с ней.

Ас не скрывал, что ненавидит ее.

Прекрасно. Это она переживет. Он в безопасности, его здесь любят. А его презрение она как-нибудь выдержит.

– Мы находимся в состоянии войны, – сказала сыновьям Лидия. – И дальше все может стать только хуже. Я не могу сказать вам, куда направляюсь. Но скажу, что могу не вернуться. Всякий раз, когда я отправляюсь на выполнение миссии, есть риск погибнуть. Особенно теперь, когда мои враги знают правду обо мне.

– А мы должны погрузиться в печаль и оплакивать мамочку? – язвительно бросил ей Ас.

Ей понадобилась вся сила воли, чтобы не сломаться. Вся внешняя невозмутимость, которую она годами оттачивала и довела почти до совершенства, угрожала рухнуть.

– Ас, несколько минут назад ты заявил, что слово «честность» мне незнакомо. Но я говорю вполне честно: эта миссия может окончиться моей гибелью. Если ты усматриваешь в этом манипулирование вами, я бессильна тебя разубедить. Но мне захотелось повидать вас перед отъездом. Попрощаться.

Бренн снова посмотрел на нее и на брата:

– Ты сказала, что готова ответить на наши вопросы. Мой главный вопрос: почему ты оставила нас здесь?

– У меня не было иного выбора, – прямо ответила Лидия, памятуя, что Ренки слушает каждое ее слово. – Вернее, я должна была выбирать одно из двух: либо оставить вас здесь, среди тех, кто будет любить вас и заботиться, либо забрать с собой во внешний мир, где вы столкнулись бы со всеми его мерзостями, какие здесь вам даже не снились. Я… с тех пор я каждый день думала о вас.

Вопрос Бренна уводил ее туда, куда она совсем не хотела забираться. Особенно сейчас. Возможно, вообще никогда. Лидия чувствовала: если она задержится здесь еще на мгновение, то наговорит лишнего. Скажет то, что не готова сказать вслух, а мальчишки – не готовы услышать.

Она дрожащими пальцами сняла кольцо с рубином и положила на стол между диванами.

– Я хочу, чтобы это осталось у вас, – преодолевая скованность в горле, сказала она. – Это фамильная драгоценность по линии моего отца. Сам он недостоин воспоминаний, но рубин… – Она боялась увидеть насмешливое или презрительное выражение на их лицах. – Вы можете его продать и оплатить учебу в университете и жилье… когда станете постарше. Естественно, если вы не захотите покинуть корабль, то никто и не подумает вас заставлять.

Лидия сглотнула и наконец решилась взглянуть на ребят. Лицо Аса ничего не выражало, но Бренн во все глаза смотрел на громадный рубин.

– Если оставите кольцо у себя, я тоже не буду возражать, – тихо добавила она.

Жаль, она не могла оставить им еще что-то в память о себе; то, что не имело бы отношения к чудовищу, зачавшему ее. Но ничего другого у нее не было.

Намеченное она выполнила. Лидия встала. Ренки посмотрел на нее. Она ему кивнула.

Лидия взглянула на сыновей: сильных, смышленых, независимых. Они выросли, и в этом не было ни капли ее заслуг.