Он сидел рядом с Брайс, обнимая ее за талию. Пальцы ангела теребили кончики ее волос. Тарион знал: даже если бы за столом было просторно, эти двое все равно бы сели впритык.

– Мы так прозвали моих дальних родственников, – не переставая жевать, пояснил Рунн. – После того, как они приняли сторону Кормака и неоднократно пытались нас убить в Пещере Принцев.

При упоминании имени Кормака в глазах Рунна промелькнула печаль.

Усилием воли Тарион прогнал хлынувшие воспоминания: неудавшаяся атака на лабораторию, бегство, пылающее тело Кормака. Русал до белизны костяшек сжал в руке вилку.

– Эта парочка умеет читать твои мысли… вне зависимости, хочешь ты этого или нет, – продолжал Рунн. Он махнул недоеденным ломтем хлеба в сторону Брайс. – И позволения, как тот красавчик со Двора ночи, они не спрашивают.

Брайс поморщилась:

– Можно ли как-то защититься от их любопытства?

– Можно, но это требует постоянной бдительности, даже когда их нет рядом. Морвену они подчиняются безоговорочно.

– Я бы предпочла иметь дело с обычными старомодными головорезами, – призналась Брайс, занятая разглядыванием ногтей.

Тарион улыбнулся и ослабил хватку на вилке. Но Рунн лишь покачал головой:

– То-то и оно, что они далеко не обычные головорезы и сам Морвен не из заурядной компании придурков, с какими тебе приходилось сталкиваться. Во время Испытания…

– Знаю. – Брайс поддела ложкой комочек риса, который выращивали на одном из многочисленных корабельных гидропонных агрокомплексов. – Морвен – большой злой дядюшка. Ты его разозлил, и он в наказание отправил тебя в Пещеру Принцев, а ты поставил его на место…

– Он – отец Кормака, – деликатно напомнил Деклан. – Не стоит забывать, что он совсем недавно потерял сына и наследника.

Тарион уставился в тарелку с куском жареной рыбы, окруженной рисом, хотя его аппетит исчез, как морская пена на песке.

– Морвен поспешил отречься от сына, – сказала Лидия Сервос с другого конца стола.

Тарион едва справился с потрясением, когда она села с ними. Но где еще она могла сесть в переполненном зале столовой?

Русал заметил, что Рунн сел не возле нее, а выбрал место как можно дальше.

– Я просто хочу вас всех предупредить: король Морвен соглашается лишь на те действия, которые ему выгодны. Если вы намерены найти убедительные доводы, чтобы он немедленно не выдал вас астериям, их лучше обдумать уже сейчас.

– Я собиралась в Авалленский архив, – сказала Брайс. – Для этого не требуется наносить визит его величеству.

– Туманы рассказывают ему обо всем, – напомнил сестре Рунн. – Он сразу узнает о нашем прибытии. И сильно разозлится, если ты не… окажешь ему почести.

– Значит, будем играть по правилам, – сказал Аталар, допивая воду.

Обедавшие за другими столами поглядывали на него: кто с восхищением, кто с ужасом, кто с любопытством. И все старательно делали вид, что не замечают ангела.

– Ты не учла одно обстоятельство, – поморщился Рунн. – Женщин в архив не пускают.

Тарион выпучил глаза. Может, это удержит их от высадки на Аваллен?

– Как же, помню, – отмахнулась Брайс. – Король Осени втолковывал мне их дурацкое правило: «Девчонок не берем». Тем хуже для Морвена. Я все равно попаду в архив.

Хант слегка толкнул ее серым крылом:

– Подозреваю, что у тебя в рукаве уже припрятан какой-то план и ты выплеснешь его на нас в самый неподходящий момент.

– Наверное, ты хотел сказать «в наиболее благоприятный момент», – парировала Брайс, и Тарион невольно снова улыбнулся.

– Заметь, как она увильнула от ответа, – угрюмо сказал Баксиану Хант.

Тот лишь усмехнулся:

– Даника была такой же.

Под непринужденным тоном Изверга скрывались печаль и неутолимая тоска. Он потерял свою истинную пару. Если верить слухам, это хуже, чем потерять собственную душу. Тарион не знал: сострадает ли он потере или завидует Баксиану, которому посчастливилось встретить истинную пару. В мозгу русала крутился и другой вопрос: что предпочел бы Баксиан – вообще не пересекаться с Даникой или насладиться коротким счастьем и пережить страшный момент, когда твои мечты о столетиях совместной жизни были безжалостно растоптаны?

Брайс потянулась через стол и крепко сжала руку Баксиана. Она не пыталась скрывать боль утраты. Тарион отвернулся, чтобы не мешать. Это мгновение принадлежало только Брайс и Баксиану. Это было их общее горе.

За столом стало тихо. Никто не мешал им скорбеть по волчице, которую они оба любили.

– Аваллен – место древнее и препротивное, – нарушил молчание Флинн. – Чем раньше мы оттуда уберемся, тем лучше.

Брайс, отпустившая руку Баксиана, тоном занудной училки произнесла:

– Изыскания требуют времени… К тому же я хочу побывать в Пещере Принцев.

Об этой знаменитой пещере Тарион слышал только легенды, и все они были мрачными.