— Сегодня ее день рождения, Гаррет. Не входи в дом, если собираешься вести себя так.

— Например, как? — Огрызаюсь я.

— От тебя пахнет алкоголем. Твой костюм помят, и ты выглядишь так, словно не спал несколько дней.

— Спасибо, мам, — говорю я со смехом, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в щеку, но она отстраняется. — Я спал. На самом деле, я только что проснулся.

Она останавливает меня, положив твердую руку мне на грудь.

— Я серьезно, Гаррет. Поговори со мной.

— Я в порядке, — отвечаю я, стараясь, чтобы это прозвучало достаточно убедительно.

— Ты не в порядке.

— Мам, я обещаю. Я просто много работаю, ясно? Я в порядке.

Она тяжело вздыхает, когда я открываю дверь и вхожу в ее дом — ее новый дом. Тот, что на три размера больше того, в котором я вырос.

С заднего двора доносится смех, а на обеденном столе расставлена еда. Проходя мимо, я беру чипсы и зачерпываю немного соуса, прежде чем направиться на задний дворик, где Пол сидит со своими новыми друзьями, а их дети плещутся в бассейне.

Смех стихает, когда все пристально смотрят на меня. Мне здесь не место. С таким же успехом они могли бы нарисовать это у меня на лбу, но к черту все это. Я здесь, и я не собираюсь просто так уходить сейчас.

— Привет, Гаррет, — говорит Пол, нарушая тишину сердечным приветствием.

— Привет, Пол, — отвечаю я.

Все его друзья все еще неловко смотрят на меня.

Затем я замечаю в бассейне ясноглазую блондинку с веснушками и подтяжками. До этого хихикавшая со своими подругами, она мгновенно замолкает и хмурится в мою сторону, когда видит меня.

— С днем рождения, соплячка, — кричу я ей, но она не отвечает. Просто смотрит на меня с невозмутимым выражением лица.

Затем ее взгляд перебегает на женщину, стоящую рядом со мной, и я вижу, как она обменивается взглядом с моей матерью. Улыбка с плотно сжатыми губами.

И это чувство ненужности больше не является тонким или тихим. Это громко и унизительно. Отворачиваясь от неприятных взглядов, я возвращаюсь в дом. По крайней мере, меня не осудят за распространение праздничной еды. И мне остается только покопаться в холодильнике, чтобы найти ледяное пиво — к тому же дорогой марки.

— Спасибо, Пол, — тихо бормочу я себе под нос, открывая его.

Они продолжают свой разговор на улице, и я снимаю куртку.

Я ем в одиночестве на кухне, когда меня находит тринадцатилетняя соплячка Пола.

— Что с тобой случилось? — Спрашивает она надменным, саркастичным тоном.

Она завернута в пляжное полотенце с тропическими цветами, ее грязные светлые волосы все еще мокрые и прилипли к голове.

— Что с тобой случилось? — Отвечаю я с усмешкой.

— Ты даже не надела купальник на вечеринку у бассейна.

— Я не планирую плавать, и я не ребенок.

— Ну, ты и ведешь себя как ребенок, — огрызается она в ответ, и я знаю, что она просто капризничает.

Это то, что она всегда делает, когда мы вместе, и я тоже могу выразить свое отношение, но сегодня я просто чувствую усталость.

— Полегче с чипсами, — отвечаю я, наблюдая, как ее рука тянется за еще одной горстью “Доритос”.

Это было глупо с моей стороны, потому что я и есть мудак. Я мудак, а она просто милая девочка, чья мама умерла, когда она была маленькой, и уж точно не просила такого долбаного сводного брата.

Но в глубине души я ненавижу Мию по действительно глупым причинам. Причины, по которым только эгоцентричный, химически неуравновешенный мужчина-ребенок мог бы ненавидеть маленькую девочку. Я не горжусь этим, и я не отрицаю тот факт, что я первоклассный мудак.

— Пошел ты, Гаррет, — бормочет она в ответ, бросая в меня горсть чипсов.

Я заслужил это. Затем она выбегает из дома, и моя мама врывается внутрь, явно, услышав, как расстраивается ее маленькая принцесса.

— Что все это было? — Спрашивает она.

— Она вела себя как маленькая сучка, — отвечаю я.

— Гарретт! — Голос моей матери пронзительный, слишком громкий и резкий, чтобы звучать как предупреждение. Я зашел слишком далеко. Я слишком сильно надавил. Все на пределе, и по тому, как она сейчас смотрит на меня, я понимаю, что предел пройден.

— Почему бы тебе просто не уйти, — говорит моя мама, не в силах смотреть мне в глаза. — Вечеринка все равно почти закончилась.

Вечеринка не закончилась. Но это чертовски похоже на то, что я порчу настроение. Не говоря ни слова, я разворачиваюсь на каблуках и выбегаю из кухни.

— Все в порядке, мам. Я не буду мешать прекрасному дню твоей новой семьи.

— Прекрати это, — рявкает она. — Это не справедливо.