На самом деле я была рад, что мы уделили это время себе. Как бы сильно мне ни хотелось носить с собой маленький голубоглазый комочек радости, сначала я действительно хотела побыть наедине с Гарретом. Я только начала заниматься сексом и работать в клубе. Было так много странных вещей, которые я хотела сделать и исследовать, прежде чем большой живот встанет у меня на пути.
— Ты уже спишь? — Шепчет он мне в лоб.
— Почти, — отвечаю я.
Когда я сворачиваюсь калачиком в его объятиях, каждый мускул в моем теле ноет от боли. Мы трахались в этом отеле больше, чем за последние два года, и это о многом говорит, учитывая, где мы работаем.
Это была его идея приехать в Японию на нашу годовщину в этом году, и у меня есть подозрение, что он привез меня только ради караоке, которое стало вторым лучшим, что мы сделали за всю неделю. Прошлой ночью мы сняли комнату, и он впервые за год напился, просто наблюдая, как я пою от всего сердца, пока чуть не потеряла голос.
Затем он заставил меня спеть полностью песню Фионы Эппл “Criminal”, пока я сидела у него на коленях, а его рука была у меня под платьем. Допивать последний припев было почти невозможно. Как оказалось, петь во время оргазма непросто.
— О чем ты думаешь? — Спрашивает он.
— Фиона Эппл, — сонно бормочу я.
— О да, это было весело. Эй, нам надо устроить вечер караоке в клубе. Люди могут петь, пока буду трахаться, — говорит он со слишком большой энергией для мужчины, который только что кончил так сильно, что чуть не сломал кровать.
— Это ужасная идея.
— Если кто-то и мог бы это провернуть, то это была бы ты, — говорит он, целуя меня в щеку.
— Эмерсон никогда бы на это не пошел.
— Вероятно, нет.
Он зевает, притягивая меня к своей груди.
— Кроме того, я скоро буду слишком занята, чтобы браться за новые проекты в клубе, — бормочу я. — Если предположить, что эта поездка удалась.
— Что ж, если этого не произойдет, нам придется продолжать попытки.
— Хороший план.
В этот момент наши голоса едва слышны в темноте. Но прежде чем я погружаюсь в сон, я тихо говорю: — Я люблю тебя.
Его руки сжимаются вокруг моих плеч.
— И я люблю тебя, соплячка.
Конец.