Мия

Когда я просыпаюсь, уже темно, и кровать рядом со мной пуста, но откуда-то из квартиры доносится жужжание. Я потягиваюсь, скатываюсь с его кровати и, спотыкаясь, направляюсь к двери. Хорошо, что он отдал мне свои спортивные штаны, и мне не придется разгуливать голышом.

— Гаррет, — зову я, но ответа нет.

Куда, черт возьми, он подевался? Может быть, ему нужно было идти на работу.

В дверь снова стучат, и я подбегаю, чтобы открыть ее.

— Иду! — Звоню я, и когда открываю, то теряю дар речи от вида шестифутового блондинистого шедевра, который я раз или два видела прогуливающимся по клубу.

— Привет, — неловко заикаюсь я.

— Привет, — улыбается он, — ты, должно быть, Мия. Изабель и Хантер прислали меня с ужином и цветами для Гаррета. Он здесь?

— Эм… Нет.

— Мы слышали, что твой отец был в больнице, поэтому мы просто хотели сделать все, что в наших силах.

— О, — отвечаю я, отступая в сторону, чтобы впустить его. — Это действительно мило с твоей стороны. Я не знаю, куда делся Гаррет, но ты можешь отнести это на кухню.

Когда он проходит мимо меня, я ощущаю запах его одеколона, одновременно тонкий и мужской.

— Как поживает твой папа? — Спрашивает он, поставив на стойку блюдо с пастой и бутылку вина.

— Он выздоравливает. Завтра должен быть дома, — говорю я с улыбкой.

— Хорошо. Я дам знать остальным.

Он небрежно облокачивается на стойку, выглядя слишком красивым, когда улыбается мне.

— Мне жаль. Я не думаю, что мы встречались, — говорю я. — Вы один из владельцев? — Спрашиваю.

Он смеется. — О, черт. Это было грубо с моей стороны.

Когда он протягивает руку, я тянусь к ней. — Я Дрейк, друг Хантера и генеральный подрядчик—

Моя рука замирает, прежде чем коснуться его.

— Дрейк? — Спрашиваю я, перебивая его.

— Да. Боже, ты еще не слышала обо мне, не так ли? Если да, то что ты слышала?

Возникает туннельное зрение, и ничто не имеет никакого смысла. Это другой Дрейк. Так и должно быть. Это не мой Дрейк. По крайней мере, он узнал бы меня и сказал что-нибудь, но все же… одно упоминание его имени переворачивает мой мир со своей оси.

— Нет, я не знаю… Я имею в виду, — заикаюсь я. — Вы сказали, что являетесь подрядчиком?

— Да, — отвечает он с улыбкой. — Мы делали ремонт здания для клуба Salacious.

— Строительство, — бормочу я.

Это совпадение. Так и должно быть. Там может быть миллион людей, которые работают на строительстве.

— Мы точно не встречались? — Спрашиваю я, чувствуя себя идиоткой.

Мне просто нужно быть уверенной, и, кроме прямого вопроса: “Ты когда-нибудь видел, как я раздеваюсь на экране твоего телефона?” — на самом деле нет никакого способа быть уверенной.

Он хихикает, и в его голосе звучит неловкость.

— Официально нет, но я видел тебя в клубе, и Гаррет рассказывал о тебе. Очень много.

Когда я не отвечаю, тупо уставившись в окно на другом конце комнаты, Дрейк подходит ближе. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Да, — быстро отвечаю я, качая головой. — Я только что проснулась, и это был долгий день для меня.

— Конечно. Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду? Изабель сказала просто поставить лазанью в духовку минут на тридцать, чтобы она прогрелась.

— Спасибо, — говорю я, заставляя себя улыбнуться.

Позади него открывается входная дверь, и я наблюдаю, как Гаррет входит в квартиру. Его взгляд сразу же приковывается к высокому рабочему-строителю, стоящему на его кухне.

— Дрейк… — нервно бормочет он, переводя взгляд с меня на него.

Когда мужчина поворачивается, чтобы поприветствовать Гаррета и объяснить, почему он здесь, я чувствую, как по спине медленно пробегает дрожь страха. Как страх, который мучил меня дольше, чем я хотела бы признать. Страх, что меня снова обманули.

Обманул.

Нет. Я прогоняю эту мысль прочь. Он бы этого не сделал. Теперь у нас все хорошо. Он наконец-то раскрывается и берет на себя обязательства. Мы давали обещания друг другу. Наконец-то у меня есть все, о чем я когда-либо мечтал.

Когда я поднимаю глаза, Дрейк машет мне на прощание от входной двери, и я одариваю его фальшивой улыбкой и коротко машу рукой. Затем мы с Гарретом остаемся одни, и напряжение нарастает.

Напряжение такое густое, что давит мне на грудь, затрудняя дыхание. Трудно быть нормальной, смотреть на него и улыбаться.

Это только у меня так? Он тоже это чувствует?

Я слишком много думаю об этом, не так ли?

— Ты в порядке? — Спрашивает он, и я поднимаю взгляд на его лицо.