И все это время я не осознавал, чего мне не хватает… или что заставляет ее скучать. Семья. Люди по обе стороны твоей больничной койки.

Я рад, что она нашла Пола и Мию и наконец-то обрела семью, которую всегда заслуживала. Словно прочитав мои мысли, мама смотрит в мою сторону и протягивает мне руку. Я вкладываю свои пальцы в ее, и мы вчетвером сидим здесь в уютной тишине, никто не разговаривает и не нуждается ни в чем, чем то, что у нас есть в этом пространстве.

Мия бросает взгляд в мою сторону всего на долю секунды, и боль в моем сердце усиливается.

Черт, тихо бормочу я.

Внезапно я понимаю, что это за боль. Я знаю, чего я хочу. И дело не в ее теле или сексе. Это знание того, что однажды, когда я окажусь на больничной койке, она будет рядом со мной. И она не будет одинока.

Моя рука выскальзывает из маминой, когда я мысленно впадаю в панику.

— Я собираюсь пойти подышать свежим воздухом. Пол, тебе что-нибудь нужно?

Он качает головой, и я чувствую на себе их взгляды, когда быстро направляюсь к двери. — Я вернусь.

Я не могу этого сделать. Я не могу продолжать идти по этому пути, особенно с Мией. Я не такой. Я не семейный человек и никогда им не буду. Я не только владелец гребаного секс-клуба, но и не способен оказывать поддержку и быть уверенным в себе так, как Пол. Я в полном беспорядке. Сейчас Мии кажется, что со мной все в порядке, но в какой-то момент она узнает правду и увидит меня в самом низу. И что тогда?

Все в порядке. Она знает, что это всего лишь секс. Мы не привязаны друг к другу. Довольно скоро это останется в прошлом, и она будет жить дальше с кем-то, кто подходит ей лучше.

— Гаррет, — зовет она, когда я подхожу к выходу из больницы.

Я поворачиваюсь и вижу, что она бежит трусцой в мою сторону. Несмотря на то, что ее глаза опухли от слез, а на лице нет ни капли косметики, она все равно выглядит до смешного красивой.

— Ты в порядке? — Спрашивает она.

Когда она подходит ко мне, ее пальцы скользят по коже моих предплечий, и мне хочется вздрогнуть от ее прикосновения.

— Да. Мне просто нужен был воздух. Ты в порядке?

— Теперь да, — торжественно отвечает она. — Твоя мама сказала, что мы должны пойти домой и отдохнуть.

— А что с ней? — Спрашиваю я.

— Она останется с ним.

Когда ее руки снова тянутся ко мне, я позволяю ей обхватить себя за талию, притягивая ее тело ближе.

Это окончательная капитуляция. Я слишком поздно осознал свою ошибку. Я не могу избежать того, к чему все это приведет с Мией. Мы уже там. И я не ненавижу это так сильно, как ожидал.

—

Нам обоим отчаянно нужен душ, мне больше, чем ей. Поэтому, когда мы добираемся до моего дома, я тяну ее в главную ванную. У меня есть очень серьезный план относительно этой девушки. Душ, еда, сон. И это все. Никакого секса. Как это по-джентльменски с моей стороны.

Включив воду, я сначала раздеваю ее, и она мне это позволяет. Я сказал, никакого секса, но я не могу удержаться, чтобы не украсть быстрый поцелуй после того, как стягиваю с нее рубашку через голову. Она уже моет волосы шампунем, когда я забираюсь следом за ней, и мне трудно удержаться, чтобы не провести пальцами по ее мягкой, намыленной плоти.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, снова связываясь с ней.

Она кивает. Я не знаю, почему продолжаю спрашивать об этом, ожидая, что она откроется и выложит все, что у нее на уме. Как будто я вообще смогу справиться с этим, если она это сделает. Я действительно не из тех, кто любит поговорить. Я буквально никогда не раскрываюсь так, как она этого хочет.

После нашего быстрого душа я нахожу для нее что-нибудь удобное, прежде чем направляюсь на кухню, чтобы приготовить ей что-нибудь поесть. Мгновение спустя она выходит из спальни в моих серых спортивных штанах и футболке, плотно облегающей ее грудь. Она одаривает меня теплой улыбкой, и я замираю, уставившись на нее.

— Я похожа на парня, — жалуется она.

— Самый горячий парень, которого я когда-либо видел, — отвечаю я, доставая коробку яиц из холодильника.

Она хихикает, забираясь на один из табуретов, расставленных по всему острову. Подтянув колени к груди, свернувшись калачиком в моей одежде, она выглядит такой юной. Разбивая яйца в миску, я оглядываюсь на нее и пытаюсь точно определить момент, когда Мия перестала чувствовать себя слишком молодой для меня. И я понимаю, что наша разница в возрасте никогда не была моей проблемой. Именно так, как я думал, это будет воспринято. Как люди будут смотреть на меня или, что более важно, на нее. Но с той минуты, как Мия смогла завести со мной разговор, я увидел в ней равную себе. Как будто мы всегда были родственными душами, двумя половинками одного целого.

— Ты прибежал в больницу? — Спрашивает она, пока я взбиваю яйца.

— Да.

— Как далеко?