Пока мои мысли проносятся со скоростью миля в минуту, она внезапно поднимает на меня взгляд и облизывает влажный круг вокруг выпуклой красной головки моего члена. У меня отвисает челюсть, и мой мозг полностью отключается. Ни одна мысль не промелькнуло, когда она берет меня в рот.

Иисус-гребаный-Христос.

— О, черт, Мия, — шепчу я.

Мои пальцы зарываются в ее шелковистые волосы на макушке, растрепывая конский хвост, когда она позволяет мне скользнуть к задней части ее горла.

Она стонет вокруг моей твердой длины, загоняя ее так далеко назад, как только может.

Она невероятна. Чертовски невероятна. И даже если бы мне делали минет в течение последнего десятилетия, этот все равно был бы лучшим. Ее рот такой невероятно теплый и влажный, а движения не торопливые и не слишком нетерпеливые. Она медлительна, нежна и совершенна, я чувствую себя как в раю рядом с моим членом.

Крепко сжимая руками мои бедра, она двигает ртом вверх-вниз, постанывая и прихлебывая, пока я подсчитываю. Она разрушает меня в этот самый момент, распутывая меня по кусочкам, пока я едва помню свое собственное чертово имя. Как, черт возьми, я допустил, чтобы это случилось?

— Черт возьми, детка. Посмотри на себя, — бормочу я, глядя на нее сверху вниз.

Ее большие голубые глаза смотрят на меня снизу вверх, в них скапливаются слезы, когда она проглатывает меня.

— Мой член у тебя в глотке, Мия. С этого ракурса это выглядит чертовски хорошо. Я не могу перестать налюбоваться тобой.

Я чувствую, как мои яйца сжимаются от угрозы освобождения, и немедленно останавливаю ее движение.

— Подожди, подожди, — рявкаю я, вырываясь.

Закрыв глаза, я делаю глубокие вдохи, заставляя себя не кончать на нее. Когда это чувство, наконец, утихает, я открываю глаза и смотрю на нее сверху вниз. Она ждет, приоткрыв рот.

— Открой рот, высунь язык, — говорю я властным шепотом.

Она делает, как я говорю, и я нежно прижимаю свой набухший член к ее языку.

— Я хочу, чтобы ты просто держала мой член на своем языке. Не двигайся, слышишь меня? Просто дай мне посмотреть на тебя.

Она прекрасно повинуется, даже не обхватывая меня губами и ни в малейшей степени не ерзая. Она знает, что я уже рискую потерять самообладание, поэтому остается неподвижной, как статуя, так что я могу просто наслаждаться ощущением ее мягкого, влажного языка на моем члене и потрясающим видом передо мной.

Мы оба вздрагиваем от внезапного звука голосов, доносящихся издалека. Мы ждем, ее рот все еще заморожен, когда пара поднимается по тропе позади меня.

Я смотрю на Мию сверху вниз и прикладываю один палец к губам, вводя свой член глубже в ее рот.

Люди сейчас опасно близки — и я тоже.

— Посмотри на меня, — шепчу я, и она снова поднимает взгляд, в ее глазах наворачиваются слезы.

Положив руку ей на затылок, я заставляю себя проникнуть глубже в ее горло, пока не вижу, как она вздрагивает от желания подавиться, поэтому я отстраняюсь.

Это из-за близости людей на тропе и осознания того, что нас могут застукать в любой момент, когда она держит ртом мой член, такая грязная и горячая. Я знаю, что она тоже это чувствует.

— Сомкни свои губы вокруг меня, — шепчу я, и она делает это. — Теперь соси.

Интенсивность ее рта, практически заглатывающего мой член, подводит меня к краю. Всасывание восхитительное, теплое и влажное, и я проклинаю себя за то, что лишал себя этого в течение десяти лет. Положив руку ей на затылок, я трахаю ее в рот.

— Я собираюсь кончить тебе в рот, Мия.

Я стону немного слишком громко. Пара быстрых поглаживаний спустя, и мой оргазм обрушивается на меня. Я извергаюсь навстречу ее языку. Зрелище чертовски сюрреалистичное: ее прекрасные голубые глаза смотрят на меня, пока я покрываю ее рот своей спермой. Удовольствие накатывает волнами, длящееся дольше, чем, я думал когда-либо, выстреливая от основания позвоночника и достигая каждого дюйма моего тела в состоянии сильной эйфории.

Как только я кончаю, я отстраняюсь и наблюдаю за ней. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, высунув язык, и я могу сказать, что она немного нервничает.

— Ты можешь выплюнуть это, — говорю я со смехом.

С выражением облегчения на лице она наклоняется и выплевывает мою сперму в траву и оставляет на земле. Я не могу сдержать взрыв смеха, когда она давится и плюется. Закончив, она вытирает рот тыльной стороной ладони, и я не могу оторвать от нее своих рук.

Поднимая ее в вертикальное положение, я крепко целую ее. Меня не волнует соленый привкус у нее на языке. Мне просто нужно, чтобы она была у меня во рту.

— Прости, — бормочет она в мой поцелуй.

— Не извиняйся. Это было так чертовски сексуально.