— В самом деле? Я хотела проглотить это, но просто не смогла этого сделать.

Я снова смеюсь. — Я так горжусь тобой.

Она хихикает, когда я снова целую ее.

— Спасибо.

Пока мы спускаемся обратно, я продолжаю прокручивать тот последний момент снова и снова в своей голове. Почему я сказал ей все это или поцеловал ее так? Может быть, это был бред после оргазма или что-то в этом роде, потому что это совсем не похоже на то, что я бы сказал. Это звучит слишком похоже на то, что сказал бы мужчина, состоящий в отношениях.

Мия

Когда мы спускаемся по тропе, начинают сгущаться грозовые тучи, и мы оба промокаем насквозь за последние десять минут похода. Гаррет предлагает мне практически все, что есть на нем из одежды, но я смеюсь над ним, когда мы бежим обратно к домику у озера.

— Это единственный раз, когда ты поймаешь меня на бегу, — шучу я, когда мы бежим трусцой обратно.

Он смотрит на меня сверху вниз и дарит мне ту обезоруживающе яркую улыбку, от которой мое сердце замирает, а внутренности превращаются в слизь.

Когда мы добегаем до палубы, убегая в укрытие, мы стоим там, переводя дыхание — я больше, чем он. Он даже не выглядит запыхавшимся, пока я хватаю ртом воздух, и, вероятно, похожа на мокрую, обгоревшую на солнце картофелину.

Я не могу сказать, вернулись ли уже наши родители, так как они паркуются в гараже, но Гаррету, похоже, все равно, потому что он обхватывает меня рукой за талию и притягивает к себе.

— Что ты делаешь? — Задыхаюсь я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедится, нет ли кого поблизости.

— Ты такая милая, когда вся мокрая.

Я пытаюсь оттолкнуть его, желая поправить прическу.

— Нет! Прекрати это!

Он смеется, утыкаясь лицом в мою шею и проводя теплым языком по линии моего подбородка, собирая влажные капли дождя с моей кожи. Тепло разливается по моим трусикам от мягкого трения его языка.

— Что ты со мной делаешь? — Шепчу я, тая в его объятиях. — Кто-нибудь может нас увидеть.

— Я думаю, в этом-то весь смысл, — шутливо отвечает он.

Его руки пробегают по всему моему телу, как будто он не может насытиться контактом между нами. Как будто его руки могли буквально поглотить меня.

Что было в том минете?

Гаррет кажется сбитым с толку, ведет себя не так, как раньше. Вчера все было по-другому… поиграли друг с другом и немного повеселились, как вуайерист/ эксгибиционист, но теперь он относится ко мне больше, чем к кому-то, с кем можно поиграть.

И как бы ни была возбуждающа мысль о том, что нас могут увидят, я действительно не могу позволить своему отцу увидеть, как меня лапает мой гораздо более старший сводный брат.

С этой мыслью я отстраняюсь, отрывать Гаррета от своего тела почти больно, но мне удается отодвинуться от него.

— Я собираюсь принять душ…

— Могу ли я прийти? — Спрашивает он с коварной ухмылкой.

Я стону, действительно желая сказать “да”.

— Мы должны быть осторожны, Гаррет.

— Это значит “да”?

Этого не должно быть. Я должна сказать “нет” прямо сейчас. Но, Боже… мысль о том, что он голый в этом крошечном душе со мной, струйки воды стекающие по его прессу и по волосам на груди… да, пожалуйста.

— Может быть, нам сначала стоит проверить, дома ли наши родители, — отвечаю я, отступая назад, пока не упираюсь в парадную дверь.

Он протягивает руку вокруг меня, находит дверную ручку и открывает ее, разделяя нас всего на несколько дюймов.

— Эй, мам? — Кричит он, как только дверь открывается.

Когда ответом ему становится только тишина, которую он, должно быть, ожидал, он захватывает мои губы в голодном, обжигающем поцелуе. Я вскрикиваю ему в рот, когда он поднимает меня на руки, как будто я ничего не вешу… чего на самом деле нет.

Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и наши губы не отрываются, пока он, спотыкаясь, поднимается по лестнице, мое тело прижимается к нему изо всех сил. Я потрясена и болезненно возбуждена к тому времени, когда он достигает верхнего этажа, и мы вместе врываемся в ванную, захлопывая за собой дверь.

Тогда мы в спешке срываем с себя одежду. Мой разум шатается. Это все? Неужели он наконец собирается сделать то, чего я хотела от него почти пять лет? То, в чем он отказал мне пару дней назад. Я готова. Я так чертовски готова — но в душе? Это вообще подходящее место для этого? Боже, мне еще столькому нужно научиться.

Я внезапно теряю дар речи при виде него, голого, стоящего передо мной. И вот я стою перед ним обнаженная. И мы оба внезапно оказываемся как бы загипнотизированы этим.