— Твоя работа, — отвечает он, кивая в сторону моего телефона. — Что бы ты ни делала для людей в интернете? Тебе это нравится?

Странно так с ним разговаривать. Гаррет всегда был последним человеком, которому я бы открылась о своей работе, но после всего, что мы сделали друг с другом на этой неделе, теперь я не чувствую себя такой странной по этому поводу.

— Иногда, — отвечаю я.

— И ты бы никогда не встретила ни одного из этих мужчин в реальной жизни, верно?

— Конечно, нет, — отвечаю я без колебаний.

Откуда он узнал, что мы только что говорили об этом?

— И еще… почему тебя это волнует? Ты ревнуешь?

— Нет. Я просто беспокоюсь о тебе.

Ответ настолько искренний, что заставляет меня задуматься. Потом я думаю о вчерашнем разговоре с Лорой, о том, как Гаррет всегда пытался защитить меня, и о том, что я никогда не знала. Я чувствую что-то теплое в груди при мысли о том, что я значила для Гаррета больше, чем когда-либо осознавала.

— Нет, я обещаю. Я никогда не встречалась с клиентами. Я защищаю себя сама.

— Хорошо. И это действительно то, что ты хочешь сделать, верно? Это не то, что, по-твоему, ты должна сделать?

Я сглатываю комок, подступающий к горлу. Вопрос, на который я действительно не знаю, как ответить. Стыд, связанный с тем, что я работаю в секс-индустрии, вероятно, является самой трудной частью моей работы. То, как общество заставляет меня чувствовать, что я должна скрывать это или стыдиться этого, как будто работать на этой работе чем-то хуже, чем на заправке или в библиотеке. Работа есть работа. Иметь возможность сказать, что мне не нравится моя работа, — это больше, чем может сказать большинство людей.

— Тебя это беспокоит? Зная, что я делаю? — Спрашиваю я.

Он подходит, убирая свой телефон в карман, прежде чем обхватить меня руками на столе, наклоняясь ближе, и мое сердцебиение начинает учащаться.

— Когда-нибудь появится мужчина, которому не понравится то, что ты делаешь. Он захочет, чтобы ты принадлежала ему, потому что он думает, что ты не более чем тело, которым он может управлять, и это будет потому, что он неуверен в себе. Настоящий мужчина знает, что по-настоящему обладать кем-то — это привилегия, и ты будешь владеть не его телом. Это гораздо больше. Я хочу, чтобы ты знала разницу, Мия.

Я не могу дышать, когда смотрю в его глаза, пространство между нами напряжено и наэлектризовано, готовое взорваться в любой момент. Но когда я ожидаю, что он наклонится и поцелует меня в губы, он этого не делает. Вместо этого он отстраняется и направляется к лестнице, ведущей в подвал.

— Который из них ты? — Спрашиваю я.

Он замолкает и снова поворачивается ко мне.

— Я все еще работаю над этим, — отвечает он перед тем, как исчезнуть вниз по лестнице.

Гаррет

Это наша последняя ночь в домике у озера, поэтому я не удивляюсь, когда ее мягкие шаги крадутся вниз по лестнице в мою комнату. Мы не произносим ни слова, пока она забирается в постель, проскальзывая под простыни рядом со мной.

За последние несколько дней мы совершенно ясно дали понять одну вещь: мы не валяем дурака в постели. Она уже дважды спала в моей постели, но мы оба, кажется, согласны, что это слишком похоже на секс, чтобы играть здесь. Искушение снять с нее одежду и скользнуть друг в друга слишком велико.

Я слишком стар, чтобы играть с двадцатитрехлетней девушкой. Я знаю это, но настроение между нами на этой неделе было настроением пары возбужденных людей, которые ничего не могут с собой поделать. И если это то, кто я есть, тогда, что ж. Мне не стыдно. Я так долго обходился без секса, что с таким же успехом мог бы снова стать девственником, и трахать Мию в рамках эксперимента было бы неправильно. Я пришел сюда, чтобы выяснить, является ли мое внезапное влечение к Мии чем-то физическим или чем-то большим, и хотя на эти вопросы нет ответов, я знаю, что физический аспект слишком возбуждающий, чтобы его игнорировать.

Мы не говорим друг другу ни слова, когда я заключаю ее в объятия и страстно целую. Я едва смог поцеловать ее за весь вечер, когда рядом были наши родители, и у меня не было ни единого шанса прикоснуться к ней. Я не могу поверить, как сильно я скучал по этому, уже скучаю по ней. Прошло всего несколько дней, но мне уже кажется, что я не могу без этого жить.

И завтра я должен начать жить без этого навсегда.

Она бесшумно прижимается ко мне. Сверкает молния, заливая комнату светом всего на секунду, прежде чем снова грянет гром. Она вздрагивает в моих объятиях, и я сжимаю ее крепче. Ее лицо покоится у меня на груди.