Вид ее идеальной попки сводит меня с ума. Я шлепаю ее по ягодицам, заставляя вскрикнуть, мну их рукой. Шарлотта придвигается ко мне ближе. Черт, как же нравится видеть ее такой, нравится, что она жаждет моего члена. Я наклоняюсь и жадно кусаю ее правую ягодицу. Она взвизгивает, уткнувшись лицом в матрас.

– Ты должна подождать. – Я рычу, вставая, и оттягиваю ее бедра назад, нацеливая головку члена на ее влажные половые губы. Она громко стонет в шелковые простыни. – Но я хочу, чтобы, пока ты будешь на сцене, твои трусы были мокрыми от моей спермы.

Я погружаюсь в нее, и это похоже на райское блаженство. Ее стоны, вид ее мягких бедер в моих руках – всего этого достаточно, чтобы довести меня до исступления, но больше всего – жар ее тугого влагалища. Шарлотта была создана для меня. Эта дырочка была создана для моего члена, она проглатывает меня так жадно, как будто накладывает чары. Заставляет меня никогда больше не хотеть другую дырочку. И я не хочу.

– Быстрее, – задыхаясь, шепчет Шарлотта, подаваясь назад, ее тонкие пальцы крепко сжимают простыни.

Я даю ей то, чего она хочет, врезаясь все сильнее и сильнее. Возможно, я делаю ей больно, но, глядя на нее, этого не скажешь. Выражение ее лица больше похоже на экстаз.

– Я хотел бы трахать тебя каждую минуту моего дня, ты знаешь это?

– Да.

– Мне нравится трахать тебя, Шарлотта. Ты так хорошо принимаешь мой член.

– Я это обожаю, – стонет она.

– Я хочу, чтобы твоя дырочка болела, когда ты будешь там. Я хочу, чтобы ты думала об этом.

– Сильнее, Эмерсон. Я вот-вот кончу, – стонет она в пронзительной мольбе. Боже, как же мне нравится, что теперь во время секса она просит того, чего хочет.

Я подтягиваю ее выше и врезаюсь ей между ног, постанывая при каждом молниеносном ударе. Вскоре она кончает, и ее красивая дырочка сильно сжимает мой член.

Держа ее за бедра, я позволяю ее телу расслабиться после оргазма и начинаю изливаться внутрь нее, пристально наблюдая за ней и представляя, как ее тело впитывает все, что я ей даю.

Наконец я выскальзываю из нее и смотрю на дверь. Если у кого-то и были сомнения насчет того, что я трахаю свою секретаршу, то теперь они исчезли. Даже если они меня не слышали, поскольку эти стены звуконепроницаемы, мы уже некоторое время «разговариваем» здесь.

Я подтягиваю трусики Шарлотты и поправляю на ней юбку. Она встает и одергивает блузку.

Прежде чем она шагает к двери, я хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Мне нужны ее губы, всего один быстрый поцелуй, прежде чем мы вернемся в зал и она выйдет на сцену, чтобы случайные мужчины предлагали деньги за ее время. Я же вынужден чуть дольше дурачить себя, притворяясь, будто она моя.

Будь я умным, то позволил бы кому-то другому сегодня выиграть Шарлотту. Я бы позволил ему произвести на нее впечатление большими деньгами или обещаниями секса. И, если бы она решила, что хочет быть с кем-то, кто сможет любить ее по-настоящему, я бы ее отпустил.

Но я знаю: теперь это невозможно. Вряд ли я когда-нибудь смогу ее отпустить.

Похоже, меня вот-вот стошнит. Этого не может быть. Неким образом я стою среди тринадцати других женщин, все до одной – великолепные супермодели в одном нижнем белье, если это можно так назвать.

Я делаю это для Эмерсона. Не могу сказать, велел он мне сделать это потому, что я ему нужна, или просто потому, что он хочет, чтобы я это сделала. Он и вправду собирается позволить кому-то выиграть час со мной, при условии, что кто-то предложит цену? Разве я так мало для него значу?

Я невольно заламываю руки, встречаясь взглядом с женщиной в тронном зале. Это Мадам Кинк собственной персоной – длинные черные волосы и обезоруживающие зеленые глаза. С теплой улыбкой она подходит ко мне.

– И снова здравствуй.

– Привет, – запинаюсь я, стараясь смотреть ей в лицо, а не таращиться на груди, прикрытые только парой стикини ^[11].

Я никогда не чувствовала себя более нелепо, будучи полностью одетой. Я выпрямляю спину и пытаюсь притвориться сексуальной и уверенной в себе. Хотя не уверена, что это работает.

– Нервничаешь?

– Нервничаю? Нет… – Так она мне и поверила! Мадам Кинк отвечает мне улыбкой. – Да, я немного нервничаю, – поправляюсь я. – Это не совсем обычно для меня.

– Как тебя зовут?

– Чарли, э-э-э… я имею в виду… Шарлотта.

– А меня Иден, – с улыбкой говорит она.

– Приятно познакомиться, – шепчу я, все еще заламывая руки.

– Можно? – Она трогает пуговицы моей блузки.

Глядя в ее добрые зеленые глаза, я делаю глубокий вдох и киваю. Есть в том, как она снимает с меня одежду, что-то такое, что наполняет меня спокойствием, и мне не так стыдно из-за того, что она раздевает меня на публике.

– О, какая прелесть, – говорит она, замечая под блузкой мой черный кружевной лифчик. – Ты обязательно должна его всем показать.

Она стаскивает белую блузку с моих плеч. Затем, стоя позади меня, расстегивает на моей юбке молнию.