Сегодня Шарлотта удостоится всеобщего внимания. Возможно, тогда она наконец увидит то, что вижу я. Но ведь я не могу позволить первому встречному купить час ее времени. Мне тотчас приходит на ум наш самый богатый член…

– Ронан Кейд сегодня вечером будет?

– Можешь на это рассчитывать, – отвечает Гаррет.

Черт. Это будет стоить мне целое состояние.

– Запиши ее, – быстро отвечаю я.

– Может, сначала лучше спросить у нее самой?

– Я поговорю с ней, – бросаю я ему и выбегаю из офиса.

Шарлотта помогает Мэгги наполнять конверты для мероприятия. Девушки о чем-то болтают, и я замечаю, как при моем приближении улыбка Шарлотты исчезает, и она садится прямо.

– Можно тебя на пару слов? – говорю я, жестом приглашая ее выйти за мной в отдельную комнату, где мы можем поговорить.

Как только я закрываю за нами дверь, то понимаю свою ошибку. Ее глаза загораются, она, приоткрыв рот, смотрит на черную кровать с наручниками, шелковыми завязками и веревками, свисающими со стены.

– Я думала, что ты сегодня слишком занят… – говорит она, поворачиваясь ко мне и проводя руками по моей груди.

Черт, я и вправду слишком занят, но то, как она сейчас реагирует на эту комнату, наводит меня на мысль о том, что в этот момент я готов наплевать на работу, мероприятие, на весь свой гребаный бизнес. Я бы предпочел увидеть ее хорошенькое бледное тело на этом черном шелке, увидеть ее, привязанную к этой кровати, чтобы я мог творить с ней самые безбожные вещи.

– Нет, – говорю я, качая головой. – Я привел тебя сюда, потому что мне действительно нужно с тобой поговорить.

– Понятно, – отвечает она, отстраняясь, но я не позволяю ей оторвать от меня руки.

Возможно, нам нужно поговорить, но я все еще должен чувствовать ее прикосновения. Схватив ее за локти, я притягиваю ее к себе.

– Сегодня вечером ты будешь участвовать в аукционе, – говорю я решительно, словно срывая пластырь.

Она напрягается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Я не могу…

Шарлотта пятится, пока ее ноги не касаются кровати. Тогда я осторожно подталкиваю ее, опрокидывая на спину, и накрываю своим телом. Я не могу трахнуть ее сейчас, как бы мне этого ни хотелось. Ничего, позже будет время немного здесь оттянуться.

– Эмерсон, честное слово, я не могу участвовать в вашем аукционе. Извини, но…

Я поцелуем заставляю ее замолчать и прижимаюсь к ее бедрам. В ответ она тихонько стонет. Боже, как я люблю ее мягкие губы! Я просто не в состоянии насытиться ими.

– Ты можешь, и ты будешь.

Ее руки скользят вверх по моим бокам, притягивая меня ближе, и Шарлотта тянется для очередного поцелуя.

– Что именно я продаю с аукциона?

– Час твоего времени.

– И это все? – спрашивает она, наклонив голову.

Глядя на нее сверху вниз, я хмурю брови.

– Ты хотела продать что-то другое?

– Любой может предложить цену, верно? А значит, и победить может любой.

– Да…

– То есть ты не против, чтобы я провела час с каким-то мужчиной, которого я даже не знаю?

Она вглядывается мне в лицо, пытаясь понять, насколько мне небезразлично, что она будет разговаривать с другими мужчинами. Что, кстати, уже немало, хотя она этого не знает. Я не могу позволить себе привязываться к ней сильнее, чем уже привязался.

– Ты не обязана что-то делать с ними. И то, что ты хочешь продать с аукциона, полностью зависит от тебя.

Она снова колеблется.

– Значит, другие девушки продают с аукциона больше?

Я целую ее мягкую бледную шею.

– Да. Некоторые девушки выставят на аукцион время в комнате или что-то на всеобщем обозрении.

– Но разве это не…

– Лазейки в законе и мелкий шрифт, Шарлотта.

Я снова прижимаюсь к ней, и мой член болезненно твердеет.

– О… – стонет она, пытаясь обхватить меня ногами.

– У нас нет на это времени, – бормочу я ей в грудь, оттягивая вниз глубокий вырез ее блузки.

– Что, если я скажу тебе, что получила результаты анализов? – говорит она с хриплым стоном.

Я отстраняюсь.

– Какие еще результаты анализов?

– Ты говорил, что для того, чтобы стать членом клуба, я должна сдать анализы, что я и сделала. Я полностью здорова.

Моя кровь начинает с такой силой нестись по венам, что щеки краснеют, а перед глазами все плывет, и все из-за того, что я представляю, как погружаю свой толстый член в Шарлотту, и между нами ничего нет.

– Черт… – бормочу я сквозь стиснутые зубы.

Быстрым движением переворачиваю ее на живот и прижимаюсь к ней сзади.

– Давай сделаем это быстренько.

Она стонет. Я задираю ей юбку выше бедер, отодвигаю в сторону трусы и за пять секунд высвобождаю из брюк свой член.