Желудок Бена скрутило узлом, когда Фрэнки направил его через весь город на восток. Каким-то безумным образом он почувствовал почти облегчение. Он ждал этого момента последние десять лет, всегда оглядываясь через плечо, всегда спал с пистолетом под подушкой, зная, что этот день настанет. Если бы не маленькая Дейзи и не его сожаление о предательстве Нико, человека, которого он любил и которым восхищался, он почти смирился бы со своей судьбой.

И Кэт. Жизнь была так чертовски несправедлива. Наконец-то он встретил девушку, которая поставила его на колени, и на следующий день должен был умереть.

— Остановись здесь, — Фрэнки направил его в бар неподалеку от Чарльстона в Нейкед Сити, одном из худших районов Лас-Вегаса, и единственное место, куда не ездят такси после наступления темноты. Это было место, где можно было застрелить человека на улице, и никто бы не вызвал полицию, потому что никто в Нейкед Сити ничего не видел.

Бен припарковал машину на гравийной стоянке перед отдельно стоящим бетонным зданием, которое было выкрашено черной краской из баллончика и многократно помечено. На лбу у него выступили капельки пота. Может ли он попросить их сделать что-нибудь для Дейзи? Фрэнки был холодным, жестким сукиным сыном, но Майки Мускулс был хорошим парнем, с парой спасенных собак дома…

— Выходи, — Фрэнки махнул своим семидюймовым охотничьим ножом в сторону двери.

Боже. Они не собирались давать ему такую милость, как пуля в голову. Это будет гребаный галстук, как у Вулфа. Он боялся не боли, а того, что однажды Дейзи прочитает газеты и узнает, как умер ее отец.

Заставив себя успокоиться, он вышел из машины. Он не станет убегать. Он не станет умолять. Он знал, чем рискует, когда соглашался на это задание. Он умрет с честью и гордостью, зная, что будет наказан за свое предательство.

— Вот. Возьми это, — Фрэнки протянул ему пару кожаных перчаток.

Ошеломленный Бен просто смотрел на него

— Так ты не оставишь отпечатков пальцев на пистолете.

Бен взял перчатки и надел, а голова вращалась от разных мыслей. Неужели это была какая-то шутка? Подстава? Неужели они заставят его самого нажать на курок? Чтобы это выглядело как самоубийство?

Или есть какая-то надежда?

Фрэнки протянул ему девятимиллиметровую Беретту (прим.пер. — одна из главных итальянских компаний по производству оружия и старейшая оружейная компания в мире).

— Он заряжен. Без серийного номера. Его невозможно отследить.

— Что все это значит? — сердце Бена бешено заколотилось, и он с трудом сглотнул.

— Нико открыл свои карты. Ты получишь свое задание, — сказал Фрэнки. — Ты сделаешь это, и тебе будет позволено пройти через церемонию, чтобы стать настоящим членом банды.

Боже, нет. Он не мог убить невинного человека. Но если он откажется нажать на курок, Фрэнки убьет его. Без никаких лишних вопросов.

— Кто он?

— Телохранитель Данте, Рев, — Майки Мускулс похлопал его по спине.

— Бармен — наш друг, — Фрэнки убрал нож в ножны. — Он говорит, что Рев сидит за столиком на заднем дворе. Мы войдем в парадную дверь и пойдем, как будто ничего не происходит. Выйдем на задний двор, ты грохнешь Рева, и мы свалим через забор.

— Мы что, грохнем Рева, чтобы добраться до Данте? Данте внутри?

— Рев угроза для Нико, — Фрэнки отрицательно покачал головой. — Он расспрашивал всех вокруг, пытаясь найти места, где Нико тусуется. Он попытается его убить до того, как Нико убьет Данте, но это произойдет не в мое дежурство. А еще он наркоторговец, который продал кое-что плохое моим друзьям и положил их в раннюю могилу. Жизнь этого ублюдка пустая трата пространства, и мир станет лучше, когда его не станет.

Рев. Гейб. Мужчина, который подсадил Джинджер на наркотики, чтобы она не могла быть настоящей матерью для Дейзи. Этот человек, в котором Бен был чертовски уверен, очень плохо прикасался к его маленькой девочке. А теперь у Бена в руке был пистолет, и в нем заключался выбор его жизни или жизни куска дерьма, который заслужил то, что ему предстояло.

Если он нажмет на курок, Дейзи будет в безопасности. Возможно, ему удастся очистить Джинджер. И никакой угрозы для Нико не будет. Преступник был бы привлечен к ответственности. Но Бен пересек бы черту, которую, как ему казалось, он никогда не пересечет. Он станет настоящим членом банды.

— Нико хочет этого? — хотя Нико и не был чужд насилию, но обладал заслуженной репутацией жестокого и безжалостного наказывающего тех, кто переходил ему дорогу, он не убивал без разбора. И убивал он не из-за страха. Даже если Рев был угрозой, этот удар просто не был стилем Нико.

— Забудь об этом, — Фрэнки отмахнулся от него. — Защита Нико — это обязанность всей нашей команды. Ты докладываешь мне, а я говорю тебе, что это не твое гребаное дело. Если ты не хочешь стать нашим, то какого хрена ты делал с тосканцами последние десять лет или лично с нами последние три?