— Я пошлю несколько человек, но нам нужно найти источник проблемы. И найти его прежде, чем я куплю «Мечту пустыни». Я не хочу, чтобы кто-то перебил меня.

Хотя Нико понимал, что Мия готова взломать базу данных риелтора, чтобы найти самое выгодное предложение, он ни в коем случае не позволял женщине вмешиваться в семейный бизнес. И уж тем более не его женщине. Это была его работа — защищать ее. У него были способы получить информацию, которые не предполагали бы, что его жена подвергает себя риску или пересекала черту, которую она никогда не хотела пересекать. Он еще не решил, будет ли играть Данте так, как она предложила, но уж точно не собирался отказываться от возможности приобрести знаменитый отель.

— А где Фрэнки и Лука?

— За столом игры в кости, сэр, — Вито указал на Фрэнки и Луку, которые стояли в центре большой толпы. Без сомнения, Лука снова был в ударе. Когда дела доходило до игры в кости, ему всегда везло. Нико просто хотел, чтобы ему везло в другом месте.

Он мысленно застонал, когда увидел порцию чипсов Луки. Каждый раз, когда ему везло, он швырял свои деньги так, словно они выходили из моды. В один прекрасный день он привлечет к себе ненужное внимание, и они с Фрэнки не смогут его спасти.

Обсудив с Вито еще несколько вопросов, он присоединился к компании, сидящей за столом для игры в кости. Фрэнки поставил ставку на ПАСС ЛАЙН — что было безопасной стратегией, и лучшие шансы на выигрыш.

— А что случилось с капо? — тихо спросил он.

Фрэнки отступил назад, подальше от толпы.

— У нас есть пять капо, которые будут голосовать между тобой и Тони в воскресенье после церкви. Ты также получишь право голоса, и Чарли Нейлс нарушит ничью. Если ты сможешь втянуть альянс Кордано к столу переговоров у нас есть четверо за вас и один против.

Раздались радостные возгласы, и крупье подтолкнул стопку фишек в сторону Луки.

— А что, если я не втяну альянс? — последние несколько дней Нико размышлял о союзе. Если оставить в стороне его личные проблемы, то Кордано не очень-то подходили Тоскани, по крайней мере Нико не хотел вести дела таким образом. Они были сильно вовлечены в торговлю наркотиками, и он был полон решимости не идти по этому пути. Это легкое искушение, говорил его отец, но легкие деньги всегда сопряжены с большим риском.

— Без альянса у тебя наверняка будет один голос, а может быть, и два на твоей стороне, — Фрэнки приподняла бровь. — Оборот наркотиков несет большой доход, и капо будет трудно от него отказаться.

— Если голосование не пройдет в нашу пользу, мне, возможно, придется порвать с семьей, — сказал он. — Я не собираюсь вмешиваться в торговлю наркотиками. Здесь слишком много игроков — триады, картели, уличные банды, русские, албанцы — все захотят получить свой кусок пирога. Федералы будут повсюду. А риск длительного тюремного заключения разорвет семью на части. Если ты говоришь парню, что у него есть выбор: сесть на двадцать лет или сдать свою банду, угадай, что он выберет?

Он долго и упорно размышлял о своем положении после того, как узнал, что все управление Лас-Вегасской группировки семьи Кордано лишена чести. У Нико была солидная банда, окружали верные люди, кроме одного. И растущая империя, которая теперь могла похвастаться на пятьдесят процентов законным предпринимательством. Да, он все еще жаждал мести, но Мия заставила его увидеть, насколько пустой стала его жизнь в погоне за этой целью, и как традиция может быть одновременно и утешением, и бременем. Он должен был смотреть вперед, а не назад, прокладывать новый путь. И если, чтобы спасти их — означало порвать с семьей, именно так он и сделает.

— Куда ты, туда и я, — сказал Фрэнки. — Тебе нужен кто-то прикрывающий спину, даже если ты так не думаешь.

Они обменялись взглядами, и Нико почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Ему все еще приходилось иметь дело с Большим Джо. И он не мог больше откладывать это дело. Черт бы побрал Фрэнки и его чрезмерную заботливость.

Фрэнки ушел от протокола и сказал Большому Джо грохнуть Рева, поскольку это должен был быть упреждающий удар, чтобы защитить Нико. Фрэнки слышал, как в подполье поговаривали, что Дон Кордано заказал Нико, и выбрал для этого Рева.

Но Большой Джо все испортил, замер, когда должен был нажать на курок. Рев ушел, но не раньше, чем назвал Большого Джо полицейским. У Большого Джо было простое объяснение, что это было лишь прикрытие для своей бывшей, а теперь подружке Рева, чтобы отвязаться от нее, — но вся эта ситуация не устраивала Нико. Ему нужно было позвать Большого Джо, чтобы докопаться до сути, но часть его не хотела знать правду.