Желание подняться и уйти отсюда перевешивает, я всерьёз задумываюсь о том, чтобы свалить да побыстрее, но сидящая внутри стерва Лиза орёт не рыпаться и не проявлять слабости перед ними.

— Сними трусики и покажи.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

Слышу, как грохочет сердце в груди, заглушая общий гам голосов вокруг. Он серьёзно попросил её об этом? А что потом? «Расстегни мою ширинку, давай займёмся сексом при всех?» Я бы умерла от стыда, получив такое задание, но его спутница не теряется. Под общее ликование, мужской одобрительный гогот и блуждающую улыбку Руса она поднимается на ноги и без стеснения принимается стаскивать нижнее бельё, покачивая при этом задом. Сняв их, победно вскидывает руку вместе с красным кружевом и вертит, будто флаг.

Папина гордость, блин!

Не удержавшись, закатываю глаза, и это не ускользает от бесстыжей. Усевшись снова на руки к моему бывшему, сучка по всей видимости выбирает следующую жертву.

— Правда или действие? — наигранно улыбнувшись, задаёт вопрос мне.

— Правда, — отвечаю с той же елейной интонацией. Не доставлю тебе удовольствие, стерва.

— С кем и когда у тебя был в последний раз секс?

Ну, конечно, у нас же тем, кроме этой, совсем нет. «В последний раз у меня был секс с парнем, у которого ты сидишь на руках!» — так и хочется плюнуть им обоим в рожу, но я сдерживаюсь по максимуму.

Отплачу тебе той же монетой, милый. Хотел поиграть со мной? Я дам тебе достойный отпор, не дождёшься слёз и страданий. Если ты хотел унизить меня, обломись!

— С женихом, — произношу чётко, смотря прямо в глаза Руслана. Между нами устанавливается неизбежный зрительный контакт. Мне мерещится, что его зрачки темнеют ещё сильнее, и в них плещется злость. Но это всего навсего мираж. — Вчера вечером, — не успев произнести, я вздрагиваю от громкого звука хлопка и разлетающихся по полу осколков.

Девушка Руслана взвизгивает и отряхивается от жидкости, оказавшейся на её ногах. И только тогда я понимаю: в руках Князева лопнул тот самый стакан. Внутри разливается непонятное чувство удовлетворённости, а по коже расползаются мелкие мурашки.

— У тебя есть жених? — не скрывая удивления и, кажется, разочарования, переспрашивает Паша, перетягивая внимание на себя.

— Ага, — словами не описать, скольких усилий мне стоит придать себе как можно более беззаботный вид, растягивая счастливую улыбку на губах. Растопырив пятерню, указательным пальцем левой руки тычу на безымянный палец, приговаривая: — Совсем скоро здесь появится заветное колечко!

К чему эта клоунада, Елизавета? Зачем ты заставляешь Руслана верить в то, что между вами с Демьяном есть чувства и отношения помимо вынужденного брака? Чтобы спасти его от отца моего жениха…

Я обязана обезопасить Руслана от Шведова-старшего.

Происходящее дальше оставляет в памяти отпечаток в форме одного большого размытого пятна. Мне неинтересна эта идиотская игра, неинтересны тупые вопросы и странные задания. Я погружаюсь в собственные мысли, пропуская большой отрезок времени, пока не слышу голос Руслана:

— Правда.

— Ты любил когда-нибудь? — спрашивает сучка, сидящая без трусов.

— Нет. Никогда, — звучит уверенно и чётко.

Не поднимая взгляда, я рассматриваю собственные колени и борюсь с желанием соскочить на ноги и пойти хорошенько вмазать ему по роже. Он не любил меня, использовал чисто для секса, как и всех остальных. Разве стоит удивляться этому факту?

Сердце подсказывает — это ложь. Намеренная, чудовищная ложь… Однако разум с ним не согласен.

— Поцелуй-ка свою подружку. А нет-нет, лучше уединитесь! — злорадно гогочет какой-то придурок. — Но учтите, нам нужны будут доказательства. Использованный презик или мокрая простынь подойдут.

Я не обращаю внимания, когда очередь доходит до Паши. Вникаю в суть, лишь заметив, как сильно он напрягся, сидя рядом.

— А нахер ты пойти не хочешь? — Паша резко поднимается с дивана, похоже, его подобный расклад не устраивает.

— Таковы правила, друг! — строя невинный вид, отвечает тот.

Без понятия, что в первую очередь двигает мною: поддержать Пашу и не позволить ему вылететь из игры или же неудержимое желание насолить Руслану? Без раздумий встаю рядом с новым знакомым, покачнувшись, спокойно беру его ладонь и безапелляционно произношу:

— Пошли.

Я стараюсь не смотреть на Князева, уходя, однако прожигающий спину взгляд ощущаю ясно.

По началу мой мозг был уверен на все сто процентов, что это правильное решение. Но по мере того, как мы поднимаемся на второй этаж и ищем свободную комнату, волнение начинает сковывать меня всю. А сомнения одолевают с головы до ног. Я-то не собиралась заниматься с Пашей ничем подобным, а вот он? Вдруг он расценил мой поступок как призыв именно к сексу?!