Не знаю, что движет в моменте, но я поднимаю голову и намеренно устанавливаю с Русланом зрительный контакт. Хочу убедиться, что он по-прежнему ненавидит и презирает меня. И я не ошибаюсь. Со стороны незнакомому человеку его поза покажется расслабленной, но клянусь всеми святыми, если бы взглядом можно было убивать, он бы непременно это сделал.

Князев переводит внимание на моего спутника. Сердце бросается вскачь, я замираю в ужасе, подумав, сейчас он поступит так, как делает это всегда: устроит драку. Набросится, яростно изобьёт Пашу, но мой бывший бросает на него незаинтересованный взор, а затем и вовсе отворачивается.

Это становится своеобразным холодным душем, который знатно отрезвляет и ставит последнюю точку между нами. Циничная улыбка растягивается на губах. Какая же ты дура, Лиза. Причём пьяная дура, иначе не могу объяснить, откуда эти глупые мысли о ревности в голове.

Сглатываю предательский комок разочарования, застрявший в горле. Подступившие слёзы делают всё вокруг мутным, и я опускаю голову, пряча лицо.

— Тебе нужно передохнуть. — Паша крепко обнимает меня за талию и уводит на исходную позицию к бару.

Таня с Егором вернулись и о чём-то мило воркуют. Лёшу, который приехал с нами, нигде не наблюдаю, наверное, нашёл себе другую компанию. Гудящие от неудобной обуви ноги молят разуться и я делаю это, швыряя сапоги в сторону.

— Иди сюда, — киваю Таньке, и та наконец отлипает от Воронцова. — Ты же говорила, его не будет тут! — шикаю на неё.

Подруга обводит помещение взглядом в поисках Князева, мигом поняв, о ком речь. А после произносит:

— Прости, я соврала, — раскаивается она с сожалением в голосе.

— Ты в курсе, как мне больно от одного его упоминания, и всё равно притащила, зная, что он тоже придёт? О чём ты думала, Тань? — спрашиваю с нескрываемой обидой.

Не дожидаясь от неё объяснений, разворачиваюсь и собираюсь свалить из этого отравленного места. От некогда весёлого настроя не осталось и следа, на его месте поселилась разъедающая душу пустота.

— Лиз, ну прости меня, дуру! — подруга нагоняет и хватает за руку, разворачивая к себе лицом. — Я хотела, чтобы ты пришла сюда повеселиться. Показала Князеву, какая ты сногсшибательная красотка и что мир не крутится вокруг него. Чтобы локти свои говнюк кусал и изводился мыслями, какую девушку он потерял!

— Потерял из-за того, что у меня есть жених? — уточняю слишком резким тоном

— Потому что не поверил! Правда же на поверхности лежит, а он, слепошара, нихрена не видит! — запальчиво шепчет подруга. — Решил устроить допрос в машине, когда ты была в таком состоянии! А потом вообще выбросил голую на дороге. Кто он, если не мудак?

Таня продолжает приводить факты, почему стоит злиться на Руслана, но я не делаю этого, понимая: моя вина здесь не меньше. Текущая реальность — это цепочка событий, запущенная именно моей ложью.

— Нам всё равно не быть вместе, какой смысл доказывать ему и показывать что-то?

— Пусть прочувствует всю гамму боли, которую испытываешь ты, наблюдая за ним и его сукой Кристиной, — на полном серьёзе произносит подруга с нескрываемой злостью. — Сердце разрывается от одного представления, что пережила моя девочка, услышав, как та ему в туалете отсасывает!

Тело мигом обдаёт жаром, меня будто кипятком ошпарили. Воспоминания не заставляют себя долго ждать. Внутри такая жгучая злость собирается вперемешку с отчаянием, аж руки сжимаются в кулаки до боли в костяшках.

Таня права, я останусь. Пусть он уходит, если хочет!

— Пойдём к ребятам, а то на нас уже Егор подозрительно стал поглядывать.

— Ладно, — сама не знаю, соглашаюсь со сказанным выше о Руслане или с предложением вернуться. Пара шотов, и меня постепенно отпускает, даже перестаю украдкой поглядывать в сторону бывшего.

— Зуб давай! — требую, протянув раскрытую ладошку. Невольно вспомнился наш диалог в общаге, где Таня уверяла, что Руслан уехал. Соколова хохочет, поняв, о чём идёт речь, и прикрывает рот, отрицательно мотая головой. — Давай-давай!

Между нами завязывается шуточная потасовочка, которая заканчивается объятиями и признаниями о том, как сильно мы с Танькой любим друг друга.

— Веселитесь, девчонки? — отлучившиеся подышать на улице Егор и Паша возвращаются, принося вместе с собой шлейф морозной свежести.

— Веселимся! — отвечаем в унисон, продолжая обниматься.

— Там в «Правда или действие» собираются играть, не хотите? — Паша предлагает переместиться в другую часть дома.

— Не, я пас, — Егор поднимает руки в сдающемся жесте. — Не моя тема — подобные развлечения.

— И я не хочу, — мигом поддерживает Танька, закусив нижнюю губу.