Боль. Она стала верной спутницей и отказывается уходить. Можно подумать, хитросплетённый кокон окутывает со всех сторон в своих невыносимых объятиях. Я срываюсь на хриплый плач, горький поток слёз умывает лицо. Жуткая обида душит из-за всего происходящего вокруг: из-за несправедливости судьбы и отсутствия возможности быть с тем, с кем хочу находиться рядом больше всего на свете, из-за жениха, который считает, что имеет право распоряжаться моей жизнью как пожелает, из-за отсутствия защиты и опоры рядом.

Но сильнее всего меня ранит осознание, что рядом с Русланом, некогда самым близким и родным, я почувствовала себя так, будто нахожусь с чужим человеком. С тем, кому плевать на меня. С тем, кто ненавидит. И с тем, кто в два счёта нашёл замену и не вспоминает. Понимаю, он имеет полное право…

Сидя в этом джипе рядом с ним, меня одолевала жгучая злость. Не хотелось показываться ему в подобном состоянии. Демонстрировать, насколько жизнь опустила Лизу Астахову. Плюс ко всему я жутко бесилась от того, что он был вынужден везти свою лживую бывшую в общежитие, хотя сам предпочёл бы провести время в компании очередной секс-подружки. И я сделала худший выбор из всех возможных: в очередной раз солгала. Не смогла найти в себе сил ещё сильнее упасть в его глазах. Выглядеть жалкой и умолять о прощении. Рассказывать о том, насколько дерьмовая моя судьба. Стыдно признаваться, что семья продала тебя монстру в руки ради выгодного контракта. Что я товар…

Захотелось сделать ему так же больно, как было мне в тот момент. Чтобы Князев мучился и страдал, а не по туалетам зажимал ту длинноногую брюнетку и всех девушек, проходящих через его постель. Невзирая на свой обман и утаивание о наличии жениха, я никогда не изменяла Руслану. Даже в мыслях не было взглянуть на другого ни до отношений, ни после. А он… кобель!

И вот я осталась одна, без копейки в кармане, непонятно где. На холодном ветру, пронизывающем до самых костей. Раздетая, побитая, как собака, и униженная.

Дрожащими руками достаю смартфон из кармана бомбера Егора и набираю номер дяди по памяти. В этот самый момент мне просто жизненно необходимо получить поддержку от семьи. От людей, которые должны быть ближе всех на свете: помогать, поддерживать, подбадривать. Говорить, что всё пройдёт, и я справлюсь, главное — не вешать нос.

Всхлипнув, прикладываю телефон к уху в надежде услышать дядю и принять протянутую руку помощи, но спустя три длинных гудка меня сбрасывают и так несколько раз. Я стою и не знаю, что делать: ехать в общежитие и продолжать жить, притворяясь, мол, ничего не произошло? Спустить с рук этот низкий поступок Демьяну и ждать следующей попытки изнасилования? Нет, так больше не может продолжаться.

Вытерев с лица слёзы, вызываю такси, но не в общагу, а в дом Астаховых. Пусть дядя в конце концов посмотрит на мой внешний вид и увидит последствия действий Шведова — младшего.

Всю дорогу волнение стягивает низ живота — можно подумать, еду на экзамен. Я не строю в голове диалоги, не пытаюсь составить речь. Пру, как танк, наобум.

— Подождите, пожалуйста, минуту. Я сейчас вынесу деньги, — прошу водителя, остановившего машину у подъездной дорожки, ведущей к дому.

— Ага, щас! Знаю я таких, — мужчина блокирует двери, посчитав меня за «зайца». — Плати или не выйдешь!

По пути я периодически ловила подозрительный взгляд на себе в зеркале заднего вида. Оно и не удивительно, такой видок.

— Вы можете пойти со мной в дом, вам заплатят, правда. У меня нет с собой наличных, — не знаю, насколько убедительно звучат мои слова, но он нехотя соглашается. Водитель выходит вместе со мной и, не отставая ни на шаг, плетётся к двери.

Постучав, я ожидаю увидеть Валюшу, но на пороге появляется Инесса.

— Матерь Божья! — сноха осматривает ночную гостью с головы до ног, не скрывая удивления. — Этого мне ещё не хватало!

— Надо заплатить, — протиснувшись между мегерой и дверью, прохожу внутрь без приглашения.

Закатив глаза и постукивая каблучками, она топает к стоящему пуфику. Выуживает из лежащей сумочки кошелёк, расслабленно отсчитывает нужную сумму длинными чёрными ногтями и, расплатившись с водителем, выпроваживает его.

— Где дядя? Где тётя Валя? — заглянув в гостиную и кухню, не обнаруживаю в доме никого.

— Вадим скоро будет, у Валентины внеплановый выходной, — пройдя следом, Инесса вальяжно опускается на диван, закинув ногу на ногу, и уже более детально рассматривает горе-родственницу. — Тебя ограбили или что?

— Нет, Демьян похитил, — рассказываю уже спокойнее, зная, что поддержки от неё ждать точно не стоит. Но непредсказуемая реакция Инессы удивляет и это при том, что я не упомянула о попытке изнасилования.

— Что он сделал?! — не успев присесть, мегера подскакивает на ноги. В этот момент с холла доносится звук хлопнувшей двери. — Вадим, иди сюда скорее! — кричит с застывшим на лице шоком вернувшемуся с работы мужу.

На пороге и правда появляется дядя.

Спокойно осмотрев меня, выгибает вопросительно бровь.

— Что случилось?

— Ты в курсе?! Шведов похитил её! — сноха повторяет услышанное, указывая вытянутой рукой на меня.