Первое пришедшее в голову место — Банда. Я прилетел на территорию, будто пёс, с цепи сорвавшийся. Батя с ходу понял: дела хреновые. На удивление молча выслушал. Явно прихуел, но виду особо не подал.

«Так вот, что за Кудрявая…»

«Мужчина всегда должен оставаться мужчиной, Руслан. То, что не навредил девочке — молодец. Твоя вспыльчивость до добра ещё не доводила.»

Не орал, что я опозорил его и подставил. Не давил важностью статуса Князевых в обществе и возможными последствиями. В моменте нас обоих волновало одно: предательство.

Как выяснилось, Игнат Князев более чем мудрый мужик. И мне ебать как стыдно, что порой недооценивал связь с отцом, отнекиваясь. За прошедшие месяцы мы конкретно так наладили общение. И это охеренно радует несмотря на происходящее дерьмо вокруг.

Всё чаще я стал проводить время в Банде. Во время обсуждения дел с Валерой батя велит остаться и послушать, а не вышвыривает за порог, как малолетку. Где-то даже хочет слышать моё мнение. Поначалу не вдуплял, потом втянулся.

С гнилой семейкой Шведовых отец решил проблему, типа «произошло большое недоразумение, вашего нам не нужно». Но мне был поставлен жёсткий ультиматум:

«Ты поставишь точку в деле с Елизаветой Астаховой. Она чужая невеста, Руслан. Девушка принадлежит семье врагов. Поверь, это не первая и не последняя женщина в твоей жизни. Найди новое увлечение, а её забудь.».

Легко сказать: забудь! Не тебя ж обвела вокруг пальца какая-то молокососка. Втоптала в грязь, унизила. Выставила конченым долбоёбом перед ублюдком Демьяном. Слепцом, в упор невидящим творящееся под носом.

Каждый грёбаный день я ломал голову, как она умудрялась вести двойную жизнь, если всё время была на виду? Как можно, блядь, быть чьей-то невестой, при этом встречаться и трахаться с другим? Куча мыслей крутились в башке ежедневно. Я метался, как зверь, загнанный в клетку. Ненавидел Кудрявую на грани одержимости, представлял, что ломаю тонкую шею собственными руками. Презирал её также сильно, как и хотел быть рядом.

Видите ли, она решила поиграть во взрослую жизнь. Острых ощущений девочке захотелось, потаскаться с двумя одновременно.

Потом во мне поселились дебильные подозрения: якобы Лиза, засланная Шведовыми, специально прикидывалась наивной ланью, втиралась в доверие ради власти, чтобы помочь женишку и его папаше.

Бред, какой-то.

Самое смешное, только после произошедшего до меня дошло, что обычный секс на пару раз перерос в большее. Я не понимал и не пытался понять, чё со мной происходит. Почему стал одержим ею? Откуда желание быть рядом? Оберегать? Защищать?

Когда всё рухнуло, как карточный домик, я осознал, что это и есть любовь. Не тупая похоть, а настоящие чувства, глубокие. Секс у меня был всегда, а с Лизой это другое. Я хотел её, хотел выпить всю душу без остатка. Не просто телом воспользоваться, а всю её себе забрать. Где-то подчинить, если надо — цепями приковать.

Лживая сука…

— Брат бы посоветовал тебе отпустить злость и попробовать её понять, — сидящий рядом отец вырывает из дерьмовых размышлений.

— Понять? — усмехаюсь, качнув головой. — Это как?

— Мне нужно объяснять, что из себя представляют Шведовы? — отвечает вопросом на вопрос, бросив цепкий взгляд.

— Нет, в курсе. — О том, какая падаль скрывается за их фамилией, я знаю прекрасно. Но не догоняю, к чему старик ведёт.

— В таком случае не трудно понять, почему девочка умалчивала о наличии жениха, — отец поднимается на ноги, крупная фигура отбрасывает тень на надгробие. — Чужая семья — потёмки. Там определённо есть причины, нас не касающиеся, — даёт понять, чтобы не смел рыпаться и выяснять. — Поехали. Валера ждёт реванш за субботу. Разбудил ты в старике зверя.

После разговора на кладбище, невзирая на предупреждения, я зациклился на словах родича. Если он прав?

Тонкий отчаянный голосок из воспоминаний то и дело воспроизводился в башке:

«Я не люблю его, клянусь! Я была вынуждена согласиться ради дяди».

На спокойную я начал анализировать поведение Лизы, то, как она сопротивлялась, когда гондон тащил невесту к машине. На счастливую пару сцена мало походила. Если Кудрявая не врала, а говорила правду? Это не отменяет того факта, что она пиздела мне, глядя прямо в глаза. Нагло, бесстыдно.

Сука.

Астахова принадлежит тому, от которого мне нахер ничего не нужно.

И она мне, соответственно, тоже не нужна.

Возвращаться в шарагу я не собирался. Думал, остыл и перебесился. Забыл, вышвырнул белокурые локоны из воспоминаний. Выкинул из головы сладкий запах податливого тела, ласковый голос. Закинул свои чувства и почерневшее сердце в дальний ящик, оставив прошлое. Начал жизнь заново с другими приоритетами и целями.

До одного сраного звонка.