— Голову на отсечение кладу, ему сто процентов птички напели, что ты вернулась! Лиза, кому говорю?

— Таня, ты прекрасно знаешь, что мне нельзя заикаться об этом человеке, — шикаю, кивнув головой на бугаев, стоящих чуть позади. — Не подставляй меня, пожалуйста.

— Прости, — подруга поджимает губы, опомнившись. — Всё никак не привыкну, что мы ШВЕДСКАЯ семья.

Бестия бросает насмешливый взгляд на сопровождение. Какая же она зараза. Невзирая на то, что жизнь катится ко дну, небольшой смешок всё-таки вырывается наружу, перерастая в громкий смех.

— О Боги! Она засмеялась! Она, чёрт возьми, засмеялась! Да! — Таня радостно подпрыгивает и обнимает меня. — Ла-а-адно, пошли домой. Обсудим детали без свидетелей.

Мы выдвигаемся в сторону общежития. Впереди стоящие девушки поначалу не вызывают интереса, но по мере приближения к ним ветер доносит обрывки фраз, заставляя невольно прислушиваться сильнее.

«Вечером, заберёт меня». «Да-да, мы снова вместе». «Я же говорила, девочки, что в итоге Руслан будет моим». «Да кому нужна эта замухрышка? Вы её вообще видели? Ни кожи, ни рожи».

— Вот же сука, — Таня тоже слышит разговор Кристины со своими приспешницами. — Не слушай её.

Несмотря на спокойствие снаружи во мне начинает разрастаться гигантский шар ярости, ещё чуть-чуть, самая малость, и он взорвётся. Чувствуя это, Кристина добавляет:

— Руслан сказал, что использовал её. Поигрался, потрахал и выкинул. Это всё его слова, не мои.

— Закрой свой поганый рот! — будто издалека слышу собственный голос. Это реально я произнесла?

Ноги сами ускоряются, неся меня на толпу сучек, не успеваю даже осознать, что намеревается вытворить взбешённое тело. В голове всплывает сегодняшняя картина: как эта девка сидела на его коленях.

Кристина оборачивается, мерзкая улыбка становится ещё более самодовольной. Глаза стервы сверкают, она ждёт, что я сделаю что-то глупое или попытаюсь оправдаться, доказать обратное в противовес её словам.

— О, смотрите, кто идёт! — мурлычет с насмешкой. — Лиз, не переживай так сильно. Руслан просто развлёкся. Не будем же мы его за это осуждать?

Бешенство берёт надо мной верх, в голове словно щелкает какой-то затвор, и срываются все предохранители. Никто не смеет унижать меня! Не позволю Руслану и его потаскухе делать это!

В висках набатом пульсируют слова:

«Поигрался, потрахал и выкинул».

Как он мог обсуждать меня с ней? Говорить такие вещи?

Ты заслужила, Лиза…

— Я дважды не повторяю, — тяжело дыша, становлюсь перед старшекурсницей, преодолев оставшееся расстояние. Остальные сплетницы расступаются, не желая вступать в контакт.

— Мальчики, мальчики, — слышу за спиной елейный голос Таньки. — Давайте вы не будете вмешиваться в наши девчачьи дела. Постойте во-о-о-н там. Я за вами слежу! — подруга нарочно игриво просит охрану отойти, за что я безумно ей благодарна.

— Ой, а ты у нас типа дерзкая стала? — Кристина возвращает внимание на себя.

— Хочешь проверить? — приближаюсь к ней вплотную.

— Все знали, что ты временное явление. Не стоило рассчитывать на большее. Руслану нужна настоящая женщина, а не твои жалкие попытки быть кем-то.

Большая разница в росте со стороны даёт ложное преимущество Кристине. Я едва ли достаю лосихе до груди, поэтому то, что я сделала дальше, никто не ожидал.

Схватив чёрную гриву, быстро наматываю на кулак и дёргаю вниз. Крис взвизгивает, по инерции опуская лицо на один уровень с моим. Напускная уверенность сплетницы трещит по швам. Страх и недоумение читается в глазах, прежде чем я ударю её лбом в нос и сразу же отпускаю патлы. Не удержав равновесие, она поскальзывается, падает задницей на грязный снег и заваливается спиной, пачкая искусственную шубку.

— Больная дура! — подаёт голос одна из девок.

— Ну-ка, стоять на месте, сучки. Иначе я натравлю на вас тех красавчиков, — Таня, судя по всему, держит оборону.

Не теряя времени даром, падаю рядом на колени и забираюсь на брюнетку.

— Ты завидуешь! — злобно смеясь, истерит она. — Завидуешь, что Руслан мой!

Отголоски здравого смысла кричат о том, что я тупо срываюсь на Кристине за всё происходящее в моей жизни. Вымещаю злость на неё, отыгрываюсь за несправедливость, нанося пощёчины ладонью по лицу. Дёргаю волосы, вырывая с клочьями прядки и царапаюсь.

Поросячий визг стоит на всю округу. Валяющаяся на земле пытается прикрыться, отбивается, но я превратилась в фурию, которая не может дать по тормозам. Мне не мешает неудобная куртка, наплевать на то, что вспотела. Каждый раз, когда рука заносится для удара, воспоминания, где мы с Русланом вдвоём, услужливо заменяют меня на Кристину.

Теперь он будет касаться её. И любить будет тоже её…