Но не всё проходит гладко и без происшествий. После лекции выходим из аудитории на небольшой перерыв. Егор рассказывает что-то о том, как он самостоятельно заменил деталь в новой машине, а я с интересом слушаю.

— Астахова, а тебя чё, Князев ещё не оприходовал? — звучит мужской голос из толпы парней, стоящих чуть поодаль от нас, отвлекая от разговора с другом. Подняв голову, смотрю на имбецилов с ноткой лёгкой усталости. — А мы-то думали, он тебя уже давно натянул, — говорящий выходит вперёд, ударяя раскрытой ладонью по сжатому кулаку, имитируя тем самым неприличный и всем понятный жест.

— Слышь, щас я тебя натяну, — Егор, в отличие от меня, мигом приходит в действие, дёрнувшись в сторону гогочущих придурков.

Ещё одна драка из-за меня будет лишней!

— Воронцов, а ты чё напрягся так? Или тоже виды имеешь? — не унимается говнюк с потока, сильнее провоцируя рыжего.

— Егор, не надо, — без раздумий бросаюсь за ним и хватаю холодную руку, пытаясь притормозить.

— Отцепись, Лиза!

— Пожалуйста, пусть говорят, что хотят, — произношу нарочно громко, чтобы слышали все вокруг. — Не марай руки, иначе я больше не буду с тобой разговаривать. Никогда, — приходится применить запретный приём, ибо тяжёлое дыхание друга подсказывает о том, что он серьёзно настроен на разборки.

Моя, по сути, детская манипуляция срабатывает. Егор выдёргивает руку из слабого захвата, но останавливается.

— Лиза, этих уродов надо проучить, — поворачивается полубоком и, отведя руку назад, тычет в сторону ретирующихся с поля зрения придурков.

Нервно дёрнув плечом, как обиженный ребёнок, отворачиваюсь, не желая продолжать разбор полётов, но замираю, практически переставая дышать от накатившей тахикардии. Прямо мимо нас уверенной и быдловатой походкой проходит непонятно откуда взявшийся Руслан. Он решительно направляется вслед за теми парнями, завернув за угол.

Но меня волнует другое: Князев прошёл, не посмотрев в мою сторону и, на удивление, не бросил едкий комментарий. Рядом стоящий Егор заметно напрягается, впиваясь изучающим взглядом. Боюсь, он прекрасно понял мою реакцию…

— Мне наплевать, — произношу, не смотря на лицо Воронцова. Эти интимные темы меня жутко смущают. Не особо хочется обсуждать их с одногруппником. Всё-таки он парень, а не девочка, с которой можно непринуждённо поболтать о пестиках и тычинках. Субординация-то должна быть. — Пошли, иначе опоздаем на пару.

Настроения нет, что не удивительно в сложившейся ситуации. Всё занятие я сижу мрачнее тучи, угрюмо пялясь на доску. Впервые хочется не в общежитие, а вернуться домой, загород к дяде. Закрыться в своей уютной комнатке, завернуться в тёплый плед и пролежать там вечность. Чтобы меня никто не трогал. Не шептался, не сплетничал и не обсуждал. Но разве это возможно? Нет, даже чисто теоретически не выйдет. Инесса не даст мне спокойствия.

Казалось бы, хуже некуда, но оказывается, есть. Лежащий на парте телефон начинает назойливо вибрировать от входящего звонка. Переворачиваю горящий экран с надписью наверх и вижу злосчастную надпись «Не брать трубку».

Демьян.

Тебя мне ещё не хватало для полного счастья!

Естественно, на вызов я не отвечаю. Сморщив лицо, сбрасываю, но телефон не откладываю. Уверена, что женишок непременно начнёт строчить сообщения. Знаю его как облупленного.

Долго ждать не приходится, минута — и экран снова загорается, на этот раз от входящего СМС:

Демьян: выходи. Жду возле главного входа.

Распахиваю глаза, в ужасе пялясь на треклятые буквы. Какого лешего он приехал?

Лиза: зачем?

Блин, проблемы со Шведовым мне совершенно ни к чему. А вдруг он узнал правду, чем я занимаюсь в университете и приехал на разборки? Разведал про гонки, про вечеринку, про Князева?

Демьян: шевелись, чё за тупорылые вопросы?!

Лиза: не могу, я на паре.

На это сообщение жених не отвечает неприлично долго. Может, уехал? На Шведова не похоже быстро сдаваться. А вдруг он зайдёт внутрь? Поднимется сюда? Нервно дёргаю ногой, буравя взглядом смартфон, покоящийся в руке.

— Ты чего? — сидящий рядом Егор странно косится, на что я быстро блокирую экран, чтобы он ненароком не увидел сообщения.

— Сестрёнка пишет, — вру, не краснея. Ага, здоровая такая сестрёнка, которая хочет стать моим мужем, желая бы отомстить за отказ.

Очередная вибрация отвлекает от разговора, заставляя встрепенуться. Закусывая губу, открываю диалог.

Демьян: если через пять минут не выползешь, я за себя не ручаюсь, Астахова.

— Извините, я что-то плохо себя чувствую… Можно я схожу в медпункт? — поднимаюсь с места, обращаясь к преподавателю.

— Идите, — Аркадий Олегович, приспустив на носу очки, внимательно осматривает меня и кивает.

Врать не хорошо, но другого выхода нет. Что мне нужно было сказать? Извините, ко мне жених, о котором никто не знает, приехал и шантажирует, чтобы бы я вышла на улицу?