— Точнее, их полное отсутствие, — гогочет бугай, потирая ладошки в предвкушении.

Я стараюсь не смотреть в сторону Князева, всех взглядом обвожу, кроме него. Раздражает он меня, что тут поделать?

— Эй! — Таня перекрикивает галдёж, вскидывая руки вверх. Остатки шампанского в бокале разбрызгиваются на сидящих рядом и меня в том числе. Вытираю капли с головы и отбираю сосуд из её рук. — Никаких желаний на секс, понятно?!

На секс? Что за…?! Вклиниться в перепалку я не успеваю, события развиваются с бешеной скоростью, пока я отставляю отобранный бокал на журнальный столик рядом.

— Соколова, мы не в детском саду, чтобы мелочиться. Играем по-взрослому, — кто-то из парней недовольно галдит.

— Тогда Лиза в ваших мерзостях не участвует! — подруга кричит со злостью слегка заплетающимся языком.

В порыве хочу успокоить и поблагодарить Таню, что она решила оградить меня от странной игры, в которой я и так не собиралась участвовать. Но то, что подруга произносит дальше, вводит меня и всех присутствующих в дикий шок.

— Это почему? — встревает Кристина, заинтересованно выгнув бровь.

По мне проходит заряд электрического тока. Не успеваю отреагировать и попросить замолчать, как Татьяна объявляет настолько громко, что в коттедже и за его пределами это слышат все:

— Потому что она девственница! Лиза у нас никем не тронутая девочка, а вы тут все — извращенцы! Её первый раз будет с нормальным парнем, понятно вам?! — гневно обводит всех собравшихся пальцем.

Закрываю глаза, пропуская волну жара. Ощущение, что по венам течёт не кровь, а раскалённая лава. Я вся горю, полыхаю, мгновение — и от меня останется горстка серого пепла.

Боже, это позор…

Чтобы я ещё раз поделилась с кем-то личным! Да лучше умру!

То ли наступает гробовая тишина и музыка выключается, то ли это у меня все органы чувств и слуха перестают функционировать. Но я ни черта не слышу несколько долгих секунд.

Чувствую взгляды. Кучу прожигающих, заинтересованных, осуждающих и шокированных взглядов на мне, среди которых остро ощущается его.

Не знаю, откуда я нахожу внутри силы поднять глаза на Руслана. Почему именно на него? Ответа на вопрос нет.

Князев сидит, пристально смотря на меня. Его лицо не выражает никаких эмоций, только в зрачках проскальзывает непонятная тень. Вижу её даже на расстоянии…

Кровь приливает к лицу, я умираю от стыда и неловкости, что испытываю, но ни черта с этим поделать не могу. Исправить не могу.

— Девственность — это не повод для гордости в двадцать первом веке, а изъян, — слух возвращается ко мне в тот самый момент, когда эти слова с упоением и наслаждением произносит Кристина. — Парни любят опытных девушек. Тех, которые смогут удивить в постели.

Сглатываю вязкую слюну, отворачиваясь.

— Причём тут постель, Крис? Ты вроде и на ходу можешь дать, — кто-то из ребят начинает гоготать, откровенно издеваясь над ней.

Хочу уйти отсюда поскорее. А ещё лучше провалиться сквозь землю или испариться.

Подняться со слишком мягкого дивана удаётся со второго раза. Встав, сразу же тяну за собой непонимающую Таню, мы с ней делим практически одно место на двоих из-за кучи студентов, устроившихся рядом.

— Поехали домой. Тебе достаточно на сегодня, — наклонившись, произношу спокойно, чтобы слышала лишь она.

— Я хочу остаться. Лиз, ну давай ещё на часик останемся? — пьяная подруга сопротивляется, но и я не намерена сдаваться. Рывком, удерживая за локоть, заставляю её подняться и под сопротивление веду на выход.

— Вы куда? — одна из близняшек стоит чуть поодаль, с кем-то флиртуя.

— До-о-мо-о-й! — хохотнув, весело отвечает Танька, но умолкает, икнув. — Нам на с-сегодня достаточно!

На ходу достаю телефон и открываю онлайн приложение для вызова такси и, честное слово, молюсь, чтобы нашлась свободная машина в округе. Иначе, боюсь, мы застрянем здесь надолго. Однако буквально сразу же на дисплее высвечивается спасительная надпись о том, что через две минуты прибудет серый седан.

Аллилуйя! Боже, храни век технологий.

Среди кучи валяющейся верхней одежды при выходе, выуживаю нашу. Приходится перевернуть всё вверх дном, но сейчас мне наплевать на аккуратность. Единственное, что волнует, так это желание поскорее убраться из этого дома.

Сначала одеваю шатающуюся подругу, а после, спешно накидываю свой тоненький пиджак и вывожу нас на заветную свободу, подальше от любопытных глаз.

На свежем воздухе заставляю себя успокоиться и не трястись, пока мы стоим на крыльце в ожидании такси. Получается плохо. Вот доедем до общаги, а потом начну анализировать и реветь.

— Куда? — знакомый грозный голос над ухом заставляет вздрогнуть. Мне не нужно гадать, чтобы узнать его хозяина.