Мобила разрывается от звонков. Вечером жёсткая туса у одного из кентов. Народ пытается дозвониться, чтоб узнать подкачу ли я. Где Артём Князев, там веселье, голые тёлочки, рекой льющееся бухлишко и по настроению белые дорожки.

День начинался заебца как хорошо, ещё месяц назад обещался Делле, что приеду на её выступление сегодня. У неё там вроде соревнования какие-то важные, если выиграет на чемпионат поедет. Если честно, нихера не соображаю в фигурном катании, хоть сестра и занимается им с самого детства. Не вникал как-то. Но ебать как сильно горжусь.

Не знаю, нахера сестричка так старается и переживает, батя по одному щелчку пальцев купит ей все конкурсы мира. Лишь бы его ангел всегда улыбался. Но Ада у нас не такая, упорная, упрямая, добивается всего собственным трудом. То ли дело я, раздолбай, плывущий по течению и не парящийся ни о чём. Самое большое разочарование нашего родителя.

«— Как вы, двое детей от одного отца и одной матери, можете быть такими разными?!» — в моменты очередных катаклизм предок выходит из себя произнося излюбленную фразочку.

Телефон в очередной раз вибрирует, как раз, когда я мчусь по шоссе к Адалин. Она сбросила сообщение полчаса назад, с просьбой, чтобы я постарался явиться пораньше. Поддержка девчонке нужна. Хоть не говорит об этом никогда в слух, чухаю об этом как старший брат. Вообще, последние месяцы Ада сама не своя и сегодня я хочу посмотреть пройдёт ли её странное поведение после выступления. Вдруг не связано с волнением? Вдруг тварь какая обижает, но она упорно отмалчивается? Очень в её стиле такое поведение, всё держать в себе и упорно молчать.

Поднимаю смартфон, чтоб посмотреть кто звонит и на экране высвечивается: Константин Князев.

Батя.

Сначала не хочу отвечать, но потом решаю уважить старика.

— У аппарата, — смотрю по зеркалам, шашкуя между потока машин, выжимая педаль газа.

— Сын. Подъедешь сейчас на базу. Мне необходимо твоё присутствие рядом, — отец, как всегда строго и по делу. И на русском. Если б не он, давно забыл бы родной язык. Хотя и так это делаю, потому что с родителем связь редко держим с момента, как я не выдержал его напора и съебался из дома жить отдельно.

— Зачем? — поправляю чёрные очки на лице, палец так и тянется сбросить нахер звонок. Зачем, бля, ответил. Тащиться теперь в этот херов клан.

— Артём, — звучит угрожающе серьёзно. — Ты мой наследник.

— Ой, бать, какой наследник. Опять ты начинаешь, — не скрывая раздражения выдыхаю через рот. Заебался я, честное слово.

— Даю тебе час нарисоваться перед моими глазами. Самостоятельно. А после, отправлю людей и приволоку силой, и с последствиями. Доступно? — ледяной тон Константина так и нагоняет флешбеки из детства, когда он втирал, что клан моё наследие. Да кому он всрался вообще.

— У Ады соревнования. Я еду к ней, — отрезаю нервно.

— Без тебя справится. Даю час.

Отец сбрасывает звонок, не оставляя выбора, кроме как ехать к нему. Грязно выматерившись съезжаю на развязку и развернувшись еду в ебаный Кольт. Я мог бы забить и поехать к сестре, но знаю же старика, сталкивался уже. Его маски шоу откуда только не вытаскивали меня и не везли скрученного на сраную базу силой.

Отец и его контроль на расстоянии уже конкретно так делают мне нервы и подкидывают мыслишки съебаться из Нью-Йорка куда подальше. Тёлки и тусовки везде найдутся. Держит здесь только Делла. Не смотря на приличную разницу в возрасте, мы и дня не можем прожить не поговорив друг с другом. Наверное, она единственная на всём грёбаном белом свете, кому я по-настоящему не безразличен и кто меня любит. Не как наследника, не как кошелёк с бабками, не как любовника. А просто, как человека, со всем его багажом говна.

Сначала собираюсь набрать мелкой и сказать, что батя похерил наши планы, но потом прикидываю в голове, что если щас быстренько метнусь к старику, то успею подъехать хотя б к середине её выступления.

До клана добираюсь за рекордные двадцать минут. Солдаты открывают ворота, пропуская внутрь территории. Первым делом охереваю от развернувшейся картины.

— Вы чё, третью мировую развязали? — открываю окно, как раз в тот момент, когда подходит батя.

— Выходи, — командует взрослая копия меня. Как бы печально не было это признавать, мы ебать, как сильно похожи внешне с отцом.

— Слушаюсь Ваше Высочество, — ухмыляюсь нагло во все тридцать два. Константин терпеливо ждёт, пока я назло неторопливо выхожу и встаю напротив. — Оптику снимай, — кивает подбородком на очки.

Не смотря на возраст, он выглядит спортивным и собранным. На вид я бы не дал больше сорока лет. А уж молоденькие тёлочки с моих кругов, так с радостью бы попытались запрыгнуть в постель к бате. От последней мысли морщусь. Не хочу представлять, как он натягивает, какую-нибудь соску.

— Давай по-быстрому решим, чё у тебя тут. Я к Адалин хочу успеть, а потом дела кое-какие, — снимаю очки, закидывая в салон машины через опущенное окно.