— По-быстрому, мы с тобой, сынок, ничего не решим. По горло уже твои ежедневные похождения. Пожалей свою бедную печень. Хватит бухать и таскаться, — мощная ладонь бати, со сверкнувшей печаткой, ложится на мою шею надавливая и заставляя придвинуться к нему ближе. — Бери пример с сестры: учится, занимается любимым делом. Она — моя гордость. А ты? Что ни день то новая подстилка, не устал трахать всё, что движется? Алкоголь. Наркотики. Что дальше? Ты катишься вниз по наклонной. Думаешь если я не вмешиваюсь, то не знаю о твоих достижениях?

— Каждому своё, — играю бровями, что его злит ещё больше. На самом деле я могу дать отпор, вырваться, послать и свалить в закат. Но с Князевым такие штучки не пройдут.

— С этого дня — всё. Ты возвращаешься домой, Артём. Каждый. Слушай меня внимательно, сын, каждый день, ты будешь проводить в клане. Наравне с новичками, — указывает на солдат в чёрной униформе. Ух, бля. Физическая форма то у меня хорошая, занимался раньше тайским боксом, но, чтобы таскаться сюда вот так, каждый день. Чур меня. — А если откажешься, заблокирую все карты, выселю из квартиры. Посмотрим, как сильно ты будешь нужен своим дружкам без бабла.

— Жестокий ты тип, папуль, — всё-таки вырываюсь, отступая на шаг назад. — Ну, я погнал, да? Там Ада ждёт. Завтра начнём перевоспитание, по рукам? — протягиваю раскрытую ладонь для рукопожатия. В голове уже зреет план, как после выступления Деллы поеду в банк снимать кэш на первое время, пока родитель не остынет со своим решением.

Но Князевы люди непредсказуемые, вместо крепкого отцовского рукопожатия, мне всучают форму солдата.

— Переодевайся, через пять минут выезжаем на сходку с соседями.

Отец делает жест рукой, как по щелчку один из утырков прыгает в мою тачку и отгоняет подальше к ангару.

Варианта отказаться нет. Свалить из логова тоже. Встрял называется не по — детски.

Отправить сообщение Делле нихера не получается. На ходу я накидываю на себя чёрную куртку и маску, мне вручают автомат и отправляют к машине в которой уже ожидают такие же сородичи или собратья по несчастью.

Чё движет пацанами, которые ввязываются в этот тёмный мир? Если б не батя, ноги моей бы тут не было.

Через пару часиков я мог бы потягивать вискарь, пока какая-нибудь латиночка стоя на коленях отсасывала, но походу вечерний променад с Костиком затянется на пол ночи.

Жопой чую, старик реально мою жизнь изменит своими сомнительными методами.

***

Артём ещё не знал, что его жизнь действительно изменится этим самым вечером.

Разделится на до и после.

Как прежде уже не будет.

Через несколько часов Константина Князева безжалостно застрелит киллер на глазах у собственного сына. Пока солдаты начнут перестрелку с чужаками и погоню за убийцей, Артём будет пытаться спасти отца, зажимая голыми руками его открытую рану. Хлещущая кровь заполнит по воспоминаниям Артёма всё вокруг и его самого.

Руки. Одежду. Лицо.

Всё, что успел сказать сыну Константин на последнем вздохе, перед тем как его сердце перестало биться — «Береги…»

В тот момент, был рождён в крови — новый Артём Князев.

А, где-то в Нью-Йорке в ту самую секунду, одна молодая и талантливая фигуристка, что так и не дождалась старшего брата, из-за волнения и личных переживаний, допустила грубейшую ошибку во время выступления и получила множество травм, после которых долго восстановилась. После этого, Адалин вынужденно завершила свою стремительно развивающуюся карьеру и больше никогда не смогла встать на лёд.

Этот день запомнился, как распад семьи Князевых.

Сара

— Мне очень жаль. Сочувствую, но, к чему сейчас эта история? — скептически кошусь на Артёма. Целый час муж рассказывал мне последние несколько часов нахождения с отцом, прежде чем его убили. — Как это связано с тем, что ты намеренно умалчивал о сестре?

Странный порыв души учитывая, что он не говорил об этом раньше. Решил исправиться и вывалить всю свою биографию?

— На соревнования к Делле, как ты поняла я, так и не попал. В тот день она получила дохера травм. Когда я узнал, приехал в больницу в перерыве между организацией похорон и желанием вскрыться. Сестра была вся перемолотая, как после мясорубки, Сар. Эта картина до сих пор перед глазами, — Тёма проводит рукой по лицу в нервном жесте, как будто вытирает невидимый пот. — Она винила меня, говорила, что, если бы пришёл на выступление ничего б не случилось. Что теперь она останется инвалидом и всё из-за меня. Я без того на нервах был, вспыхнул как спичка, взял и вывалил без подготовки инфу, что отца убили поэтому не смог приехать на сраный каток. Короче, после этого Делла ещё и суициднуться попыталась. Я столько ошибок наделал в тот год, ты даже представить себе не можешь. Ненавижу себя за это.

— Твоей вины совсем нет, — сердце болезненно сжимается, несмотря на обиду и злость.