«– Потрясающая техника! Посмотрите, как Адалин Суарес уверенно держит линию и выходит на сложнейшую поддержку…»

Застыв, я вижу на экране, как Эйден – мой бывший партнёр – резко подхватывает меня за талию и поднимает над собой.

Знакомое платье безумно красиво переливается… Помню, как долго не могла решиться его надеть. Модель казалась чересчур откровенной и вульгарной из-за консервативных взглядов и строгого воспитания.

В тот день Эйден сильно поддерживал меня, придавая уверенности. Я откатала с ним последние три года перед завершением карьеры. Мы были хорошей, слаженной парой. Так все говорили…

– Выключи… – зажмурившись, отворачиваю лицо в другую сторону. – Выключи, я сказала!

Я не пересматривала записи выступлений и не планировала этого делать. И уж тем более не хотела бы, чтобы кто-то другой тыкал меня в них, как котёнка в миску.

– Ты была охрененной фигуристкой, – Джон звучит мягче обычного. Без издёвки или намерения смутить. Напротив, он словно аккуратно пытается донести мысль и подтолкнуть меня к чему-то определённому.

– Повторяешься, – в горле отчего-то пересыхает, а дыхание предательски учащается.

Бессмысленно отрицать или открещиваться от слов мафиози. Я была не просто хороша в своём деле, а считалась одной из лучших в дисциплине парного катания.

Получается, Джон узнал про травму и мой феерический позор. Теперь он в курсе, какая я неудачница. Как там говорят? Интернет помнит всё.

– Почему не возвращаешься? – игнорируя явное отсутствие желания развивать тему прошлого, Джон решает добить наитупейшим из всех возможных вопросом.

Внимательно взглянув на мужчину, я с отчаянием ищу в нём хоть малейший намёк на издёвку. Мельчайшую деталь, подсказывающую, что он насмехается и тупо глумится. Подтверждение убеждению о том, что Джон поверхностный мудак, решивший задеть за живое.

Но его нет.

Грей выглядит серьёзным, человеком, действительно ждущим ответ на поставленный вопрос.

Вдох – выдох. Дыши, Ада.

Он – из любопытства… Завтра же Джон забудет о вашем разговоре и не вспомнит про твоё прошлое. Для него это совершенно не важно.

– С моими травмами вернуться на профессиональный уровень почти нереально, – озвучиваю одну из главных причин, решив быть честной. – За пять лет вне льда я растеряла всю технику.

– Что мешало вернуться после лечения?

Тело пробирает неприятная дрожь. Ладони начинают предательски дрожать, и я сцепляю их в замок, дабы не показать волнение.

– На сто процентов я не восстановилась и уже не восстановлюсь. С тех пор не катаюсь. На этом всё, – чеканю, борясь с диким желанием подняться и выйти. – Надеюсь, мой ответ тебя удовлетворил.

Джон смотрит так долго, не говоря при этом ни слова, что я на секунду тушуюсь, не зная, куда себя деть. Проскакивает неловкая мысль вернуться к книге, лишь бы не быть испытуемой.

– Идём, – наконец нарушает тягостную тишину, поднимаясь. Я не успеваю задать главные вопросы «зачем» и «куда»? Слова тупо застревают в горле, наблюдая, как Джон, не дожидаясь меня, покидает помещение.

Что это сейчас было?

Нахмурившись, откидываю мягкий плед и спускаю ноги на ковёр. Из коридора доносится отчётливый шум, вызывающий недоумение.

Чем он там занимается? Переворачивает шкафы, что ли?

– Что ты… – настороженно выйдя в коридор, я не успеваю договорить фразу, замерев на месте, как приклеенная.

По позвоночнику пробегает холодок, вынуждая вздрогнуть.

Возле раскрытого шкафа на пол вывалена куча обуви, среди которой стоит тёмная коробка… та самая.

– Одевайся, – бросив короткий взгляд, Джон накидывает куртку и вытаскивает пару моих коньков.

Выходя из дома на улицу, мафиози не закрывает за собой дверь, не забыв при этом бросить:

– Даю пять минут. Советую поторопиться, если не хочешь последствий.

Он офигел?

В ушах стоит настоящий гул. Лёгкие сдавливает от нехватки воздуха, пока я осознаю весь ужас происходящего.

Нет… нет… он же не может…

Я не буду!

Не встану на лёд и под дулом пистолета.

Грей не заставит меня этого сделать!

Кем он себя возомнил?

Не знаю, что движет мною, но я хватаю с вешалки первую попавшуюся куртку, натягиваю ботинки и выскакиваю следом.

Возможно, желание поставить Джона на место?

Доказать, что он не имеет надо мной власти и пресечь любую последующую попытку командовать.

На улице холодный воздух режет горло. Я практически бегу за удаляющейся мужской фигурой, тяжело дыша.

Бедное сердце бешено бьётся по дороге к озеру. Всё тело окутывает неописуемый мандраж, а волнение стягивает низ живота.

– Не знаю, с чего ты решил, что я… – голос срывается на глухой хрип, когда я подхожу ближе к Грею, остановившемуся около развалившегося дерева.

Мафиози спокойно поворачивается, протягивая мне коньки:

– Надевай.