Нервно передёрнув плечами, переворачиваю страницу первой попавшейся под руку книги, хотя понятия не имею, что там написано. Мысли без конца скачут.

Шаги по дому подсказывают, что Джон чем-то занят, но я, затаившись в гостиной, делаю вид, что увлечена чтением и вовсе не замечаю его персону.

Я стараюсь не думать о том, как не смогла спасти жизнь пташке, оказавшись никчёмной даже в этом. И не думать о том, как крепко, но в то же время нежно Джон успокаивал меня вечером. Гладил, обнимал и шептал милые вещи.

Порой не укладывается в голове, как в нём сочетаются добрый, весёлый мужчина и беспощадный убийца из Чикаго.

«Если б я мог забрать твою боль себе, Красивая».

Дьявол.

В голове, словно по заказу, всплывает, как Джон профессионально учил стрелять. Он прикасался ко мне практически везде: трогал ноги, руки, поправляя хват, прижимался со спины. Горячее дыхание обдавало щёки, заставляя краснеть.

Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Ни ощущение безопасности рядом с ним, ни бешеный адреналин, бурлящий в крови от осознания, что отныне я не беззащитная лань.

Отец совершил ошибку, держа меня вдали от своего мира. Он хотел обезопасить дочь, но сделал из неё идеальную грушу для битья – не умеющую защититься слабачку.

Вздохнув, всё чаще ловлю себя на том, что прислушиваюсь – не к тому, что мафиози там делает, а как я реагирую на его присутствие.

Меня до ужаса пугает волнительное биение сердца в присутствии Джона. Не нравится, что я контролирую себя, подавляя интерес. Его вообще не должно быть!

У меня есть Алекс, и уже совсем скоро я вернусь домой. Грею не место в моём мире. А мне – не место в его. Неужели так сложно понять простую истину?

Не догоняю, в какой момент всё изменилось. Почему ненависть и раздражение к Джону переросли в странное поведение, которому сама не могу найти объяснение?

Какого лешего один поцелуй перевернул всё с ног на голову?

Так. Стоп.

У меня нет к нему чувств. Не было. И не будет. На этом – точка!

– Почему не говорила, что каталась? – неожиданно прозвучавший над головой голос вынуждает вздрогнуть, едва ли не взвизгнув.

– Ты меня напугал! – недовольно бурчу, поднимая взгляд.

Заметив моё лёгкое замешательство, Джон еле заметно ухмыляется одним уголком губ и садится на противоположную сторону дивана.

– Летаешь в своих мыслях, что не замечаешь мир вокруг?

– Фантазирую о том, как поскорее бы вернуться домой, – не знаю, зачем я это произношу. Возможно, хочу посмотреть на реакцию? Узнать, взаимно ли дебильное притяжение?

Но все надежды разбиваются о скалы равнодушия. Мужчина лишь задумчиво оглядывает мою позу, а затем, как ни в чём не бывало, откидывается на мягкую спинку.

– Я задал вопрос. Почему не рассказывала, что ты профессиональная спортсменка?

– Больше нет, – сделав невозмутимый вид, складываю руки на груди. – И вообще, почему я должна трепаться о себе, если ты не интересовался моей жизнью?

– Хочешь, чтобы интересовался?

– Мне по барабану, – поменяв позу, поджимаю ноги под себя, создавая вид, что намерена вернуться к чтению. – Если твоё любопытство исчерпано, могу я вернуться к своим делам?

– И что, ты даже не умотаешь из комнаты, избегая разговора? – Грей не скрывает насмешки, а мне хочется проехать по его надменной роже.

– Нравится, когда я убегаю? – бросаю вызов, заглядывая в светлые глаза, решив не сдаваться без боя.

– Всё в тебе нравится, Красивая.

Тягаться с Греем – себя не уважать. Как бы я ни нападала, в итоге отражаю атаки. Этот говнюк всегда перетягивает одеяло, вынуждая отбиваться.

Ну почему простое предложение вызывает трепет бабочек в животе? Он ведь это каждой первой встречной говорит! С каких пор я превратилась в наивную дурочку и ведусь на дешёвый флирт?

Ох, Адалин. Ох, Адали-и-и-н!

– Угу, – промычав, не нахожу ничего лучше, чем создать заинтересованность в собственном маникюре. Вытянув руку вперёд, разглядываю ногти, будто не видела их до этой минуты.

Так хочется уточнить: а в Эмили тебе тоже всё нравится?

– Посмотрел твои выступления. А ты хороша. Я бы даже сказал – охрененна, – сказанное Джоном вынуждает поднять на него шокированный взгляд. Я уставляюсь на мафиози, едва ли не свесив челюсть к полу, позабыв обо всём остальном на свете.

– Ты смотрел мои записи?!

– Ага, на ночь, – подмигнув, произносит нарочито расслабленно. – Вместо порно.

– Какой же ты… – мои уши вспыхивают от стыда. Да как он смеет?!

Пока я подбираю в голове подходящее ругательство, Джон перебивает:

– Урод? Козёл? Да пошёл я? – перечисляет самые частые оскорбления, вылетающие в его сторону.

– Всё вместе! – выплёвываю, до боли сжимая кулаки. Отшвырнув книгу в сторону, подаюсь вперёд, подобно кобре в броске.

– Смотри на эту красотку, – казалось бы, не замечая моей реакции, Грей разворачивает экран телефона, предварительно нажав кнопку воспроизведения видео.

Из динамиков моментально раздаётся голос комментатора: